Правда, Энтони понимал, что осуществить это будет нелегко. Ему необходимо соблазнить ее, при этом не доводя дело до постели. В противном случае он бы ее обесчестил. Но он ее не обесчестит. Чего бы ему это ни стоило, но он не доведет их взаимную страсть до естественного конца, пока она не скажет «я согласна».
У него почти не было сомнений в том, что ему удастся осуществить свою задумку. Человек выдающейся самодисциплины, он никогда ранее не отступал. Тем более что сейчас результат был особенно важен. Оставалось лишь разработать четкий план действий. Нужно найти возможность вывести Софию из ее обычного состояния спокойствия. Чем в большем смятении она будет находиться, тем более она будет склонна отдаться своим естественным желаниям. Чем сильнее она возжаждет удовлетворения, тем больше она станет тянуться к нему. И там уже до алтаря останется всего один шаг. А далее – Индия, врем славных дел днем и страсти по ночам.
Поставив кружку с элем на стол, он осклабился. Крикну чтобы принесли бумагу и чернила, он настроился на изложении подробного плана действий.
Глава 6
София проснулась от дикого треска какой-то полоумной птички, и в открывшиеся глаза ей тут же ударил нестерпимо яркий солнечный свет. Застонав, она накрыла голову подушкой, решив, что встанет с постели, только когда стемнеет.
На беду, рядом находилось еще одно ужасающее существо, оно гудело, громко. Так, что и мертвый поднялся бы.
– Прекратите издавать эти кошмарные звуки! – воскликнула она и тут же пожалела, так как в ее голове отдалось невыносимое эхо.
Ощущение было такое, что она вот-вот взорвется.
– Ах, простите меня, мисс, – отозвалась ее горничная. – Майор сказал, что вам нравится, когда кто-то напевает. Он сказал, что так вас будили в Лондоне. И он бывал во многих дальних странах, я подумала, что он знает, но…
– Замолчите, – шепотом взмолилась София, изо всех сил сжимая руками голову.
– Ах, мисс, но майор сказал…
– Тише.
– Ах!
Стиснув зубы, София делала глубокие вдохи, пытаясь успокоить грохот в голове. Но это не помогло. Ничего не помогало. И уж точно не тягостное зрелище, которое представляла собой горничная, жалкому выражению лица которой позавидовал бы и побитый щенок.
– Уйдите! – тихо простонала София. – Я сегодня никого не хочу видеть.
– Да, мисс.
В глазах служанки заблестели слезы. Софии стало стыдно за грубое обращение с горничной, и она сказала, вздыхая:
– Вы чудесно пели, Мэри.
Девушка просияла и присела в реверансе.
– Спасибо, мисс, но я, конечно же, больше не буду петь по утрам. Обещаю, никакого пения…
– Мэри! – резко оборвала ее София, чувствуя, что ее терпение вот-вот лопнет.
– Да, мисс.
– Никогда больше не слушайте майора.
– Но…
– Уходите.
Она была сейчас не в том состоянии, чтобы выслушивать объяснения и оправдания этой сороки еще хотя бы одну секунду. Все, чего она хотела, – лечь и проспать тысячу лет. Или до своей смерти, о скором приходе которой она молилась.
Как только она снова улеглась, ее стала преследовать странная мысль, заглушая удары кузнечного молота в голове, выступая на авансцену ее вялого сознания и требуя к себе внимания Мысль была следующая:
Почему майор до сих пор здесь?
Эта мысль, по меньшей мере, была неуместной. Майор, в конце концов, их дворецкий. Ему и положено здесь находиться. Но мысль продолжала ей докучать, несмотря на все усилия ее отогнать.
Почему майор до сих пор здесь? Сейчас он должен быть на полпути в Лондон.
София не знала, как все это понимать. Она не чувствовала в себе сил даже сесть на кровати, не говоря уже о том, чтобы предстать перед своим невыносимым ухажером. Однако она прямо сейчас, закутавшись в одеяло, желала выяснить, действительно ли майор все еще является их дворецким.
Она явно сходила с ума.
Однако эта мысль находилась не на первом месте. Главной была другая: мог ли майор оставаться здесь после того отвращения, которое он должен был испытать вчера вечером. И эта мысль вытолкнула ее из спальни и повела в столовую. По пути ей пришлось отворачивать свою нестерпимо тяжелую голову от льющегося в окна света. Его безжалостное сияние побуждало ее поскорее укрыться в столовой.