– Вижу, об этом вы не подумали, – сказал он резким тоном, на корню пресекающим радость Софии.
– Нет, – медленно ответила она. – Такая мысль не при ходила мне в голову.
– Ладно, – продолжил он предельно сухо. – Я всю ночь, обдумывал эту вероятность.
«Значит, – с грустью подумала София, – его не терзали те же сладострастные мечты, что и меня».
Пока она думала, что на это можно ответить, Энтони взял ее за плечи и развернул лицом к себе.
– Я не допущу, чтобы мой ребенок рос бастардом.
София ощутила, как все ее тело сковал ужас.
– Ни в коем случае!
Ее ребенок не будет носить это позорное клеймо.
Майор кивнул, как будто и ожидал услышать от нее такие слова.
– Очень хорошо. В таком случае нам придется пожениться.
Похоже, эта мысль его вовсе не вдохновляла, и Софию это мгновенно лишило радости. Нахмурившись, она смотрела на него тяжелым взглядом, пытаясь проникнуть в его мысли. Увы, майор был таким же непроницаемым, как и всегда, и она в конце концов отвернулась и скрестила руки на груди.
– Не опережаем ли мы события? Пока никаких признак беременности нет.
Ничего, кроме слабого огонька надежды в ее сердце.
– Когда у вас будет менструация?
Она вспыхнула от столь откровенного поворота разговора, но все же ответила:
– Через две недели. Или, возможно, немного раньше.
Он отрывисто, словно отсалютовав, кивнул.
– Значит, есть две недели.
София обернулась и, расправив плечи, взглянула ему в лицо.
– Что вы хотите этим сказать?
– У меня кое-какие дела в Лондоне, но здесь останется мой человек. Вы сможете связаться с ним в гостинице в любое время, что бы ни случилось.
Шагнув вперед, она затем остановилась, не отдавая себе отчета в своих действиях. Она считала, что его появление этим утром вызвало в ее мыслях полное смятение, но то были мелочи в сравнении с тем, что она переживала сейчас. Она была совершенно сбита с толку и ни в чем не находила опоры.
– София!
Она не заметила, как ее колени подкосились, пока он не оказался рядом с ней, заботливо подводя ее к каменной скамье. Ощутив под собой твердый гранит, она опустила взгляд на свои руки и заговорила, сосредоточившись на своих судорожно сцепленных пальцах, а не на сидящем слева от нее мужчине.
– Прошу прощения. Все так быстро меняется, что я просто не успеваю перевести дыхание.
– Я понимаю, о чем вы, – согласился он сухо.
Затем с нежностью, не вяжущейся с его грубым тоном, он дотронулся до ее лица. София ощутила своей щекой мозоли на его пальцах, но она представить себе не могла более ласкового прикосновения.
– Вы правы, – промолвил он. – Мы торопим события. Многие за долгие месяцы и даже годы не зачинают ребенка.
Опять это слово. Ребенок. Его ребенок. Она заулыбалась, глядя в его красивое лицо.
– Мы зря нервничаем. Через две недели мы увидим, что не было причин для беспокойства.
София ощутила, как он вдруг замер, хотя и не поняла почему. У нее не было времени подумать об этом, так как он неожиданно поднялся и устремил взгляд в небо.
– Мне пора, – сказал он.
Она поняла его невысказанную мысль, и ее руки непроизвольно сжались, словно она этим надеялась оградить себя от правды. Но это было не в ее силах.
– Вы поедете в Лондон, – сказала она. – Займетесь поисками другой жены.
Хотя эти слова были тяжелы, как будто отлиты из свинца, она изо всех сил постаралась произнести их непринужденно.
– Нет.
Он встал, и она, даже опустив глаза, видела, что его осанка настолько чопорна, что сделала бы честь председательствующему на военном трибунале.
– Я не буду ее искать. До тех пор, пока мы не будем знать наверняка.
София отвела взгляд в сторону, глядя на окружающую их красоту лета и зная, что скоро это будет позади. Через две-три недели начнется осень.
– Наверное, вам следует подумать о посещении…
Через две недели, София. Об этом я буду думать через две недели.
Она замолчала, понимая, что он прав. Никто из них двоих не мог ничего планировать до тех пор, пока не станет ясно, чего им стоила их совместная ночь. Она взглянула в его строгое лицо. Что же мне делать эти две недели? Как я смогу делать вид, что ничего не произошло?
Энтони пожал плечами.
– Наслаждайтесь обществом своих друзей.
– Они мне не друзья! – раздраженно бросила она. – Они здесь только для того, чтобы получить пищу для сплетен.