– Знаете, – прошептала София, – здесь была огромная коллекция картин. Тетя Агата говорила мне, что она была достопримечательностью всего графства. Вот, глядите. – Она указала рукой на особенно красноречивое прямоугольное пятно на стене. – Их все отсюда убрали.
Энтони угрюмо кивнул, догадываясь, куда они могли подеваться.
– Идемте, займемся этими странными поисками.
Он увлек ее в холл, но тут же был остановлен вопросом:
– Вы сердитесь, что оказались здесь, Энтони? Разве вы не видите, что в этом жутком доме происходит что-то нехорошее?
– Разумеется, я это вижу, – резко ответил он. – Младший лорд Блейксли, очевидно, держит своего отца взаперти, распродал его коллекцию картин, чтобы поддерживать свой затратный образ жизни в Лондоне, и, вероятно, весело проматывает остатки своего наследства.
Она кивнула, видимо, соглашаясь с его подозрениями.
– Тогда почему же вы возражаете?
– Не вижу необходимости брать с собой женщин на дело, которое может представлять для них опасность.
– Мы не комнатные растения, – строго возразила София. Даже Лидия иногда проявляет незаурядную смекалку. Кроме того, неохотно прибавила она, – Реджинальд никогда не подверг бы нас настоящей опасности. Лорд Блейксли, вероятнее всего, на третьем этаже, куда он ушел с тетей Агатой. Опасную часть дела они взяли на себя. А все, что остается нам, это…
Она внезапно замолчала, и ее лицо залилось алым румянцем.
Он глядел на нее, и его подозрительность возрастала с каждой секундой, однако она больше так ничего и не сказала. Под его пристальным взглядом она, казалось, взяла себя в руки, вероятно, на что-то решившись.
– София? – спросил он с едва уловимым предостережением в голосе.
– Пойдемте, майор, – сказала она энергично. – Мы должны осмотреть эти комнаты.
Она решительно двинулась вперед. Ему не оставалось ничего иного, как последовать за ней.
По пути они не встретили никого из прислуги. Обойдя без помех весь холл второго этажа, они открывали одну дверь за другой, попадая в спальни, вся немногочисленная мебель в которых была накрыта чехлами. Повсюду толстым слоем лежала пыль, и кое-где встречались красноречивые признаки присутствия грызунов.
Энтони счел бы это совершенно бессмысленной тратой времени, если бы не странное поведение Софии. Сначала она открывала двери с силой, никак не вяжущейся с тем, что у нее дрожали руки. Складывалось такое впечатление, что она каждый раз, перед тем как открыть очередную дверь, собиралась с духом. Но после того, как дверь распахивалась, она замирала в нерешительности, затем отступала, будто неожиданно охваченная сомнениями.
– И здесь никого, – говорила она, хотя в этом не было никакой необходимости.
После этого она поспешно захлопывала дверь и шла дальше. Пройдя так комнат пять или около того, она дальше уже не смогла продолжать в том же духе и уступила ему обязанность открывать двери, а сама неловко топталась рядом. Все происходящее казалось крайне нелепым, чтобы не сказать больше. Он, возможно, любовался бы тем, как платье облегает ее формы, если бы не ее очевидная взволнованность.
– София…
– Осталась одна дверь с этой стороны, – сказала она неестественно высоким голосом.
– Да, конечно, – отозвался он, – мысленно покоряясь неизбежному.
Он не сомневался, что все прояснится, если только он терпеливо подождет. Но терпение как раз труднее всего и давалось ему. Почему не раньше, а именно сейчас, когда они ищут предполагаемого безумца, она решила осуществить какую-то странную затею? Это безрассудство. Правда, в глубине души он начинал наслаждаться происходящим. Мысленно он улыбался каждый раз, когда она вздрагивала, с каждой минутой становясь все более пугливой.
С его стороны забавляться этим было не по-джентльменски. Но именно за это отчасти он ею и восхищался. Она постоянно его удивляла. Для человека, который полагает, что уже все в жизни повидал, София была неисчерпаемым источником радости.
Однако она ему не принадлежала.
Чуть не застонав, он обернулся к последней двери.
– Ну что, я открываю? – спросил он. – Или, может, вы хотите сами?
– Нет-нет, спасибо. Давайте уж вы.
Затем она зашла ему за спину, то ли с тем, чтобы подтолкнуть его, то ли чтобы спастись бегством. Он не мог бы сказать, что именно она намеревалась сделать.
Да и не важно, в конце концов, он был готов и к первому, и ко второму. Подавшись вперед, он взялся за дверную ручку и повернул, правда, все его внимание при этом было сосредоточено на женщине, стоявшей позади него. Однако, к его удивлению, дверь не открылась.