Конфликт Кирилла с Серёжей произошел следующим образом. За день до драки они были в одной компании на стройке. Кирилл ушел оттуда немного раньше и по пути домой встретил своего отца, который стоял возле подъезда и разговаривал о чём-то с Серёжиным папой. Подойдя к ним, он поздоровался, прижался к отцовской ноге, и стал ждать, когда папа пойдет с ним домой. Через некоторое время к ним подошел и Серёжа. Отцы обсудили очередной матч «Динамо» и «Спартака» и разошлись со своими чадами по домам. Для Кирилла этот день закончился нормально, а вот Серёжин отец, учуяв, что сын был на стройке, всыпал ему хорошего ремня. Когда боль прошла, Серёжа серьезно задумался о том, как отец узнал о его местопребывании. Он долго мучился этим вопросом и, в конце концов, решил, что на него наябедничал Кирилл, который вернулся во двор раньше его. На самом деле, понять, что Серёжка был в «запретной зоне» было несложно: дырка в куртке на локте, разорванная попавшей туда арматурой, ссадина на одной руке, следы салидола на другой и запах костра, который он палил на стройке. Всё это не оставляло никаких сомнений. Но для Серёжи это казалось незаметным и малозначительным. Он всегда себя считал хорошим конспиратором. Поэтому версия о виновности Кирилла была более чем убедительной. Утвердившись в этой мысли, он решил отомстить.
Следующий день была суббота, выходной, и дети гуляли во дворе с самого утра. Серёжа тоже вышел на улицу и ходил вокруг дома в поисках Кирилла. Ходил не один, а с одноклассником Витей, который жил в соседнем подъезде. Хотя Серёжа и был старше Кирилла на два года и, конечно, без труда надавал бы ему и сам по шее, но все-таки для солидности, для официальности самого акта возмездия, решил приобщить к этому делу Витю. Наматывая круги вокруг дома, он рассказал товарищу о воображаемом вероломном поступке во всей его неприглядности. Друзья успели на все лады просклонять Кирилла и обсудить, какой он плохой, ябеда и трус, и что он заслуживает самого жестокого наказания. А тот все не появлялся на улице.
– Да он трус, этот Кирюха, засел себе дома и не выходит. Боится. Значит, точно виноват. Знает, гад, что я ему рожу намылю.
– А может, его как-то вызвать из дома. А?
– Да как его вызовешь? Он еще больше испугается и, может, неделю не будет из дому выходить.
– А давай кого-нибудь подошлём. Чтобы он не догадался.
– Давай.
Друзья стали искать во дворе, кого бы послать за Кириллом. Но никого подходящего не было.
– Да он просто трус, этот Кирюха.
– Ага.
На самом деле Кирилл дома не отсиживался. Он просто был на кружке рисования. А вернувшись, посмотрел мультик по телевизору и опять стал рисовать. Ему очень понравился сегодняшний урок. Рисовали они лошадь. Восхищал сам процесс, как сначала рисуется под линейку большой прямоугольник, потом левее и немного вверху прямоугольник поменьше. Затем в этих прямоугольниках вырисовываются туловище и голова, потом дорисовываются ноги, хвост, грива, глаза... И не просто водится карандашом в одну линию, а штрихами… Потом, уже ставшие ненужными, прямоугольники аккуратно стираются резинкой. Это было как-то так по-взрослому, по-настоящему, совсем не так как учили рисовать в детском садике: «палка, палка, огуречик». Это было настоящее искусство.
Кирилл нарисовал таких лошадей с десяток. Некоторые действительно вышли довольно неплохими, к особому удовольствию мамы, которая умилялась от того, что сделала правильный выбор в пользу рисования. В общем, он находился в самом превосходном настроении, совершенно не подозревая, что его ждёт на улице. Спокойно пообедал, потом отдохнул, потом посмотрел «В гостях у сказки», и только уже под вечер вышел на улицу.
Серёжа с Витей сидели в это время дома, так как им уже давно надоело безрезультатно ходить по двору. Но время от времени поглядывали в окно, не выйдет ли всё-таки Кирилл гулять.
– О! Вышел! – Витя заметил его первым.
– Идем! – Серёжа тоже выглянул в окно и стал быстро одеваться. – Мама, можно мы на улицу пойдем? – крикнул он, уже захлопывая за собою входную дверь.
Кирилла они нашли довольно быстро, он стоял неподалеку от футбольной площадки и вместе с другими наблюдал, как старшие ребята играют в ножички «на землю». Суть этой игры заключалась в следующем: на хорошо утоптанной земле ножиком чертился круг и делился на две равные половины. Играющих, соответственно, также было двое. Каждый из них, обязательно стоя на своей половине, кидал ножик на землю другого. Ножик должен был сделать в воздухе один оборот и встрять в землю. Если это получалось, по линии лезвия на земле проводилась черта, и этот кусок присоединялся к земле кидавшего. Соответственно, земля противника уменьшалась, и ему уже было более сложно стоять на ней, кидая ножик. Под конец игры тот, у кого земли осталось совсем мало, вынужден был стоять на ней на цыпочках на одной ноге, и, балансируя в воздухе, кидать нож. Удачный кидок давал право на повторение хода, если же это не получалось – ход переходил к другому. Проигравший выбывал из игры и его место занимал по очереди кто-то из зрителей. Игра эта была довольно популярной, и поэтому, если кто-либо ее затевал, вокруг них сразу же образовывалась очередь. Игру «в землю» затевали, как правило, старшие ребята, так как перочинные ножи были доступны только им, да и то не всегда и не всем. Малышей в такую игру пускали только изредка, да и то под конец. Чаще всего они были болельщиками, хотя и пытались честно занять очередь для участия в игре.