* * *
В десятых числах декабря выпал снег. Он быстро растаял. Но буквально через несколько дней пошёл снова и на этот раз уже остался лежать. Ребятишки повеселели и повалили на улицу. На футбольной площадке залили каток, и там стали происходить настоящие хоккейные баталии, особенно по вечерам. Во все стороны протянулась лыжня. Она опоясывала всё, что только было можно. Дома, школа, два детских садика, озеро и даже стройка – всё было в кругах, по которым, взмахивая палками, скользили тёмные фигурки лыжников.
– Лыжню! – только и успевай уворачиваться от более быстрых бегунов.
А на пляже, который шёл к озеру под небольшим уклоном, сделали скоростной спуск и трамплин. На самом озере, когда оно уже схватилось крепким льдом, также расчистили несколько площадок для хоккея и катания. И все эти места были полны народу, особенно в выходные. Дома почти никто не сидел.
Кирилл и другие мальчишки его возраста любили нырять в сугробы, как в воду головой. А потом высовываться и смеяться друг над другом сквозь прилипший к лицу снег.
На Новый год ему впервые разрешили не спать, и он мужественно сидел за столом, смотрел по чёрно-белому телевизору «Голубой огонёк»[2] и старался не пропустить Деда Мороза, который после полуночи должен был принести подарки под ёлку. Но в этот раз не получилось. За столом он начал «кунять» и его пересадили на диван. А на диване он и вовсе заснул.
Наутро проснулся уже в своей постели, перенесённый туда на руках отцом. Первым делом побежал к ёлке за подарками. Ему достался плюшевый мишка, альбом и набор цветных карандашей.
Ребята постарше, которые ходили уже в школу, во время зимних каникул затеяли строить во дворе снежные крепости и устраивать настоящие снежные побоища. Когда первая крепость была уже почти готова, неожиданно наступила оттепель, и она, к ужасу всех, стала таять. Но получилось, как раз, очень классно. Через два дня ударил опять мороз, и крепость стала не просто снежной, а ледяной и её было очень трудно взять приступом. Это обнаружилось, когда, выстроив вторую крепость напротив первой, дети разбились на два войска и начали сражения. Чтобы поставить всех в равные условия, пришлось поливать водой и вторую крепость.
Кирилл очень любил участвовать в сражениях за крепости. Несмотря на то, что там были в основном школьники и его часто затаптывали в снег, ему нравилось это противоборство, особенно когда его команда побеждала.
А ещё была игра в «царя горы». Кто-то один залазил на большой сугроб, а задачей других было его оттуда стащить. Кому это удавалось, тот сам становился «царём горы» и всё повторялось снова. Дети карабкались на гору, падали кубарем, снова карабкались, стаскивали, наконец, «царя» с вершины, ухватив его за что попало. Все были раскрасневшиеся, в снегу… Весёлая игра.
В детском садике игра в «царя горы» была до времени терпимой воспитательницами. Они не одобряли её, но временами позволяли в неё поиграть. По дороге на площадку, которая была закреплена за Кирилловой группой, дворники, расчищая дорожку, навалили большую гору снега, которая и стала очень подходящим для этого местом. Иногда детям удавалось поиграть на этой горе по дороге на площадку, а бывало, что вечером нескольких ребят забирали одновременно и они просили у родителей поиграть под их присмотром.
И вот, один раз, идя гулять на площадку в первой половине дня, то есть во время смены Валентины Семёновны, Кирилл, Славик, Женя и ещё несколько ребят полезли на гору. Сначала «царём горы» был Славик, потом Кирилл с Женькой его оттуда стащили, и на гору залез Женя. Его, в свою очередь, свалил Кирилл. Но и он долго на горе не удержался. Славик со второй попытки сумел ухватить его за шубу и что есть силы рванул на себя. Кирилл слетел с горы и, споткнувшись о Славикину ногу, кувыркнулся и встрял головой в сугроб, беспомощно дергая оказавшимися вверху ногами. Выглядело это всё настолько комично, что даже воспитательница не могла сдержать улыбки, не говоря уже о детях, которые хохотали вовсю. Когда он, наконец, вылез из сугроба и вытер с лица снег, перед ним предстала картина: все вокруг него хохочут и показывают пальцами. А Наташка, его «первая любовь», кроме того что над ним смеётся, так ещё и что-то, наверное очень для Кирилла обидное, говорит на ухо своей подруге. Этого он стерпеть не смог. В душе вспыхнул гнев и желание поквитаться. И гнев этот не был тем праведным гневом, как в случае с Серёжей, когда его хотели побить несправедливо. Это был гнев ещё не осознанного, но уже очень уязвлённого самолюбия. К этому добавились все подсознательные обиды, которые Кирилл когда-то претерпел от Славика.