Ничего себе! Так подло заложить любимого учителя! Друга! Который так много для всех их значил! Который единственный в школе обращался с ними как с людьми, а не просто как с учениками! И такое западло ему сделать! За что?! Берегись, Портновский!
От событий выпускного вечера голова шла кругом: водка, Вика Ракицкая, объяснение с отцом… вот теперь Степашку выгнали…
Портновский не курил принципиально, и на улицу по этому поводу не выходил. Он сидел за столом и ковырял вилкой салат оливье.
– Портной! – позвал его Кирилл, пытаясь не выдавать своих намерений. – Разговор есть важный. Без свидетелей. Пойдём, выйдем.
Андрей поднялся из-за стола.
– Пошли… Что за разговор?
– Да так… давай в парашу зайдём, – на улице было много народу и разбираться там Кирилл не хотел.
Они зашли в мужской туалет, и тут уже Кирилл дал волю своим чувствам.
– Сука! Портной! Нафига ты такую подляну Степашке сделал?! – он сильно толкнул Андрея в грудь и тот ударился о стену.
Портновский драться был не настроен. И потому что был пьян, и потому что считал Булатова своим другом, и потому что уже и сам понял что натворил. Он уже пожалел о своём поступке, но, как говорил сам Степашка: «Фарш невозможно провернуть назад».
– Понимаешь, – он пытался оправдаться, не раскрывая всех обстоятельств, – понимаешь, Игорь Степанович, он… В общем, ты всего не знаешь, Пикасо.
– Не знаю? – переспросил Кирилл и нанёс первый удар. Ногой в живот. «Ап-чаги». Точно такой же, как и два года назад обидчику Портновского, Яну.
– Не знаю? – повторил он, разгибая, согнувшегося пополам Андрея. – Не знаю, что он настоящий мужик? Не знаю, что он меня с пацанами директору не сдал, тогда осенью в походе, когда мы с «А» классом подрались?
Он немного отошёл и ударил уже ногой в голову. Портновский упал на пол. Из уха у него потекла кровь.
– Не знаю, что Степашка с учителями договаривался, чтобы меня за прогулы не песочили, когда я в таксопарке на кусок хлеба зарабатывал?
Он поднял Андрея и прислонил к стенке.
– Не знаю, что он нам всем честно про жизнь рассказывал? Не придумывал сказки, а всё как есть говорил?
Он ударил кулаком в челюсть, и Андрей опять упал на пол. Это был нокаут. Кирилл подошёл к умывальнику и, набрав в ладони воды, плеснул ему в окровавленное лицо. Портновский медленно стал приходить в себя.
– Поднимайся, сука, поднимайся, – он опять его поднял и прислонил к стенке. – Не знаю, что он нас всех выгораживал, когда мы контрольную его фамилией подписали? Не знаю, как он с людьми договаривался, чтобы я в универ поступил? Не знаю…
– Ты ничего не знаешь, – прошамкал разбитыми губами Андрей, – он… он… – ему никак не хотелось говорить про Свету, – он гад, понимаешь! – тут из его рта выпало что-то твердоё и звонко ударилось о кафельную плитку пола.
– Степашка гад?! – вне себя от гнева вскричал Кирилл, – Степашка?! – он опять немного отошёл и что есть силы ударил ногой по рёбрам. Послышался характерный хруст.
– А-а! – взвыл от боли Портновский.
– Это ты гад! Ты! Понял? – он ударил его в печень.
Андрей упал, и его вырвало желчью. Булатов опустился перед ним на колени и занёс кулак для следующего удара.
– Ты…
Но тут открылась дверь, и в туалет зашёл ничего не подозревавший Женя Карпов. Увидев всё происходящее, он с выпученными от ужаса глазами выбежал в вестибюль и закричал:
– Там… там Булатов Портновского убивает!
В вестибюле народу было немного. Одни девчонки. Остальные уже или порасходились домой, или пошли встречать рассвет, или были на улице. Ребята, на пьяную голову, как-то не смекнули, что Кирилл может устроить с Портновским драку и преспокойно продолжали себе курить.
Девчонки бросились к туалету, но возле дверей остановились. Заходить девочкам в мужской туалет, равно как и мальчикам в женский, было табу, которое никогда не нарушалось. Но Света Демидова, наплевав на все условности, решительно рванула дверь на себя. Она залетела в туалет, оттолкнула Кирилла и склонилась над стонавшим Андреем. Приподняла его залитую кровью и желчью голову и обернулась к подружкам.
– Скорую вызывайте! Срочно! Чего стоите, дуры?!
Обернулась опять к Портновскому:
– Андрюша, миленький, не умирай, пожалуйста! За что тебя так?
Их взгляды встретились и «миленький Андрюша» понял, что любит её по-прежнему, и что простит ей всё… всё что было. Если и было, конечно…
Через несколько секунд, весь туалет был полон народа. Посбегались все, в том числе и немногие остававшиеся родители, и среди них – отец Андрея Портновского. Он заходился вызывать, кроме скорой, уже и милицию.
Кирилл в поднявшейся суматохе как-то незаметно вышел сначала в вестибюль, потом на улицу. Он не собирался убегать. Поначалу… Но потом, немного пошевелив нетрезвыми мозгами, подумал, что это стоит всё-таки сделать. Приехавшая милиция его уже не нашла.