– Вот это да-а-а! – у того от удивления глаза и рот стали одинаково большими по размеру. – Ухты-ышка! – он завороженно гладил холодный латунный бок гильзы, которую Кирилл чуть высунул из кармана. – Слушай. Дай поиграть?
– Я не могу. Валентина Семёновна заберёт, – ответил Кирилл, – так, ну всё. Посмотрел и хватит.
Кирилл закрыл шкаф и поднёс указательный палец к губам:
– Только никому. Слышишь.
Вадик кивнул.
Весь оставшийся день он канючил у Кирилла взять гильзу домой.
– Ну, пожалуйста… Я только дома буду играть. Завтра принесу. Честное пионерское. Обещаю. Держусь за красное, – Вадик видел, что так делает его старшая сестра.
Но Кирилл был непреклонен. Тогда тот начал ему предлагать взамен разные игрушки, пиратов, солдатиков и, наконец, гильзы-мелкашки.
И тут Кирилла осенила гениальная мысль:
– Хорошо. Только давай так. Я тебе даю свой снаряд до завтра, а ты мне пять мелкашек – насовсем. Идёт?
– Конечно, конечно, – торопливо сказал обрадованный Вадик, боясь, что Кирилл передумает. – Вот, возьми.
Лёгкость, с которой Вадик отдал ему насовсем мелкашки, заставила Кирилла пожалеть о том, что он не запросил больше. А следующая мысль была ещё гениальнее: он будет разрешать ребятам брать гильзу домой поиграть, а те будут давать ему мелкашки насовсем. Он соберёт, сколько не хватает в Диминой коробочке и вернёт ему. Класс!!!
На следующий день дело пошло. Вадик, обещавший никому не рассказывать про гильзу, по секрету проболтался Толику, Толик – Славику и так далее. От желающих принести домой настоящую гильзу от снаряда, отбоя не было. Стоимость проката моментально возросла.
Дима Лисицын тоже получил право забрать гильзу домой на день и, причём, бесплатно. На вопрос, где же его, Димины гильзы и когда ему их вернут, Кирилл отмахивался:
– Да принесу скоро, подожди.
В той ситуации ажиотажа Дима вполне удовлетворился полученным обещанием. Ведь он сегодня принесёт домой настоящую большую гильзу от снаряда. Ради этого стоило подождать.
Всё бы хорошо, но каждый раз, отдавая гильзу, Кирилл жутко боялся, что в один прекрасный день её ему не вернут. Потеряют или просто украдут. Что тогда?! Каждый день утром он с нетерпением стоял в дверях группы и встречал очередного арендатора вопросом:
– Принёс?
И каждый раз сердце замирало на мгновения, проходившие до ответа:
– Принёс.
Кирилл немного успокаивался до вечера, пока гильза лежала в пришитом кармане его куртки, а вечером всё повторялось снова. Он стал плохо кушать, почти потерял интерес к вышивке и рисованию, позволял себе грубить воспитательницам. Каждый день он считал, сколько ещё нужно мелкашек, чтобы отдать Диме.
«Я должен всё вернуть».
* * *
Много лет спустя Кирилл, вспоминая этот случай, не мог понять, какая сила заставляла его собирать таким рискованным способом гильзы и отдавать их Диме. Почему он не мог просто признаться, что потерял их? Выслушать Димины упрёки, отдать ему игрушками или ещё чем. Почему? И только потом, пройдя через многие тяжелые испытания, выпавшие на его долю, он понял, что это та же самая сила, которая не даёт человеку сказать: я ошибся, я согрешил.
* * *
Наконец-то, Кирилл насобирал недостающие в Диминой коробочке гильзы и отдал их ему. Наконец-то он вернёт взятую без спроса гильзу на место и всё пойдет, как и раньше. Но не тут-то было. Гильза-то уходила и возвращалась, а заплаченные за это мелкашки, оставались в кармане. Как же от такого отказаться? Каждый раз, давая гильзу, Кирилл зарекался – ну всё, это последний раз. А на следующий день было то же самое. Гильза от снаряда ходила по рукам, принося немалую прибыль. В короткий срок он стал самым богатым на гильзы в группе. Да, наверное, и во всём детском садике. А их он мог уже менять на что угодно. Так у него появились все наборы пластмассовых фигурок, которые только выпускала в то время советская промышленность: пираты, римляне, ковбои и индейцы. Заветная коллекция, о которой он мечтал несколько лет. Появилось два небольших металлических танка и самоходка, коллекция фантиков от конфет и ещё много чего. Всё это, однако, радости не приносило, так как он вынужден был прятать своё богатство в коробку под кроватью, подальше от родительских глаз.
Однажды к нему подошёл Вася Суслов:
– Слышь, Кирюха. Пикасо, то есть. Дай мне гильзу до завтра. Пожалуйста.
Кирилл молчал, ожидая продолжения. Обычно ему сразу же называли количество маленьких гильз, с которыми проситель готов был расстаться, ради удовольствия завладеть на день его, Кирилловой, гильзой.