Дима Куницын всем рассказывал, что у него папа военный, носит погоны, фуражку с кокардой, часто ездит на стрельбы и берет с собой Диму. А быть военным в начале 80-х было очень престижно.
На самом деле, Димин папа был инженером, работал на каком-то заводе, а военным был папин брат, который жил в другом городе. Примерно раз в год он приезжал к ним в гости и привозил Диме гильзы, кокарды, солдатиков, а однажды даже подарил фуражку.
Пока Дима разувал свои ботинки в раздевалке, в группу привели Наташу, симпатичную кареглазую девчонку с короткой стрижкой «под мальчика». Наташа была довольно озорным ребенком и часто играла с мальчиками в «мальчишечьи» игры: войнушки, солдатиков, морской бой и т.д., хотя отдавала должную часть внимания и куклам. Она была своей и в «мальчишечьей» среде, и в «девчачьей» и, в отличие от всех остальных девчонок, разбиралась в гильзах и знала им цену.
– Наташка, смотри, чë у меня есть, – Дима, уже обутый в тапочки, держал на раскрытой ладони две гильзы от автомата.
Наташа не могла посмотреть, что есть у Димы, потому что в этот момент мама стягивала с неё свитер.
– Наташа, не вертись, стань спокойно, – мама достала из Наташиного шкафчика тапочки. – Переобуешься сама, я убегаю на работу.
Наташка, наконец, смогла разглядеть гильзы на Диминой ладони.
– Ха, подумаешь! – воскликнула она и с равнодушным видом стала переобуваться в тапочки. Такого безразличного отношения к своему богатству Дима не ожидал.
– Да ты смотри, гильзы, – он подсунул их под самый Наташкин нос.
Это было не очень благоразумно с его стороны, так как Наташка резко выпрямилась, загребла у него с ладони гильзы и побежала в группу:
– Были ваши – стали наши! У-у! – она показала Диме язык.
– Отдай! – он бросился её догонять.
Наташа ловко бегала среди играющих детей и смеялась над Димой, а тот, со слегка испуганным лицом, никак не мог ее догнать. Наконец, она споткнулась о какую-то игрушку и упала на ковер. Димка тут же навалился сверху:
– Отдай! Отдай, это моё! – он пытался разжать её пальцы, державшие гильзы.
– Не отдам, не отдам, ха-ха-ха! – Наташка вертелась на ковре и хохотала.
Диме, всё-таки удалось разжать её пальцы и забрать одну гильзу, но тут на него налетел Кирилл.
– Ты чë девчонок обижаешь, Куница! – он перевалил его с Наташки на ковер и они стали бороться.
– Ах ты, Кирюха-балабуха, ты что, по морде захотел? – Димка рванул противника за рубашку и оторвал верхнюю пуговицу.
– Ах, так, – Кирилл схватил его за воротник, пытаясь нанести эквивалентный урон.
Завязалась энергичная возня, противники раскраснелись, никто упорно не хотел сдаваться. После нескольких минут борьбы Кирилл все-таки подмял под себя Димку и объявил себя победителем:
– Ну что, получил?!
– А чего она мои гильзы забрала? – немного плаксивым тоном оправдывался Димка.
– Да на, твои гильзы, не плач, больно нужно, – Наташка вернула ему оставшуюся гильзу и встала на ноги.
Все остались довольны: Димка получил обратно свои гильзы, Наташка посмеялась над Димкой, а Кирилл защитил «прекрасную даму», что было для него верхом удовольствия.
Дело в том, что после шести лет Кирилл стал проявлять определенный интерес к противоположному полу. Этот интерес не исчерпывался простым подглядыванием за тем, как девочки писают, благо, туалет был общим. Этим периодически грешили все, но у него, кроме интереса к женской анатомии, появилось еще какое-то чувство, совершенно не осознанное. Какое-то влечение к противоположному полу, конечно же, совершенно детское и безобидное. Появилось понятие того, что девочка может нравиться, а может не нравиться. Появилось желание играть с теми девочками, которые нравились, желание обратить на себя их внимание и т.д., до чего ещё не дозрели большинство его одногруппников. Его «первой любовью» стала Наташка. Кстати сказать, когда Кирилл «осознал» свои нежные чувства, он стал отворачиваться, когда видел её в туалете, считая подглядывать за ней неприличным, хотя вовсю глазел на других девчонок.
Поначалу он просто любовался Наташей. Ему нравилось смотреть, как она бегает, играет с куклами, шепчется с другими девчонками. Ему нравилось, как она улыбается и как она сердится, нравилось, как она поёт на музыкальных занятиях и танцует на хореографии. В общем, вскоре он понял, что Наташка – это и есть воплощенный женский идеал.
Через некоторое время Кирилл начал действовать: он выпросил у мамы красивый календарик, подарил его Наташке и сделал официальное предложение:
– Наташа, давай с тобой дружить?
– Давай, – с ходу согласилась Наташа.
После полученного согласия, когда воспитательница строила детей парами, чтобы вести гулять на улицу, он уже с полным правом взял её за руку и стал рядом, слегка потеснив Иру, которая раньше обычно ходила с ней парой. Воспитательнице некогда было разбираться и поэтому она быстро нашла другую пару немного обиженной Ире, и колонна детей двинулась по лестнице. Кирилл уже было подумал, что он будет всегда стоять рядом с Наташей, но оказалось, что она не придавала этому значения и все время норовила стать или с Ирой, или с Леной, другой своей подружкой.