Между поездками на море Леночка, не без помощи папы, не напрягаясь, поступила в Технологический институт строительных материалов, так что ей вполне можно было поверить. И верить хотелось…
На следующий день они опять встретились и она, вполне в своём стиле, весело и легко отвечала на его упрёки, шутила, трепала за волосы и называла: «Мой малыш».
Но долго так продолжаться не могло. Кирилл все не решался открыто признаться ей в своих чувствах, о которых ей уже давным-давно было известно. Он очень хотел сказать ей эти простые и волшебные слова: «Я… тебя… люблю…», – и до смерти боялся. Ведь это было по-настоящему…
А Леночка, понимая, что всё это может закончиться какой-нибудь трагедией, хотела с ним откровенно поговорить, но всё откладывала.
Трагедия случилась неожиданно, в начале октября.
К тому времени Кирилл уже почти смирился с тем, что в семье нет отца и стал более спокойно относиться к его приходам пару раз в месяц. Он, с присущей ему серьезностью, занимался тхэквондо и подружился с тренером. Владимир Анатольевич, оформляя необходимые для занятий документы, участливо расспросил его об уходе отца, о том, как они живут вдвоём с мамой, в чём нуждаются. Он не выделял его среди остальных ребят, относился ко всем ровно, но Кирилл чувствовал на себе его внимание и заботу.
Летом дворовых драк почти не было. Так, ходили пару раз махаться, но только и всего. Основные зачинщики или уехали на отдых, или были отправлены к бабушкам-дедушкам по деревням, от греха подальше.
Благодаря реформе образования и введения одиннадцатилетки, из седьмого класса Кирилл перешёл сразу в девятый. Очередная классная руководительница, которые менялись в их классе каждый год, пыталась всех заставить писать заявления на поступление в комсомол, но тогда это уже стало не модным и заявление написали только самые законопослушные, всего пару человек. Да и им не суждено было стать комсомольцами, так как очень скоро данная организация приказала долго жить[39].
И вот, как-то раз, Кирилл зашёл к Леночке сразу после уроков и у подъезда встретился с тётей Ларисой. Они поздоровались и она запричитала:
– Ой, вот сегодня начальник всех раньше домой отпустил. Работы мало стало. Скоро, наверное, вообще сокращать будут. Не знаю, что и делать. В магазин, вот, зашла, так там шаром покати. Куда страна катится? А ты к Леночке?
– Да.
– Ну, она ещё, наверное, с занятий не пришла. Подождёшь немного. Хорошо? Как там дела в школе?
– Нормально.
Когда они зашли в квартиру, тётя Лариса сказала:
– О! Точно, её ещё нет. Ни куртки, ни обуви. Ну, ты проходи в её комнату, почитай там пока что-нибудь. А я на кухню.
Кирилл разулся, повесил на вешалку куртку и прошёл по коридору. Ничего не подозревая, он открыл дверь в Леночкину комнату и замер на месте, как будто пригвождённый молнией… На кровати лежал незнакомый волосатый мужик, а над ним склонилась обнажённая Леночка. На полу валялись и её туфли, и куртка, и вся прочая одежда.
Они посмотрели друг другу в глаза, и Кирилл почувствовал, как в его душе оборвалась какая-то струна, наверное, уже последняя.
Из оцепенения его вывел голос мужика:
– Ну, что, малыш? Может, всё-таки, дверь закроешь с той стороны?
«Малыш…» – повторил про себя Кирилл, – «он знает, что она называет меня «малыш».
Кирилл развернулся и, не помня себя, кинулся прочь из её квартиры. Он проскочил мимо лифта и побежал вниз по лестнице. Перепрыгивал через лестничные пролёты и стукался об стены на поворотах. Остановился только тогда, когда ударился головой в дверь, ведущую в подвал.
– Блин!
Он вернулся на первый этаж и выбежал на улицу. По дороге домой купил в ларьке сигареты «Космос». Пока стоял у окошка, почувствовал холод в ногах.
«Блин! Я же в одних носках! А! Пофиг!» – он побежал дальше.
Дома он бросился на кровать, вцепился зубами в подушку и завыл, как смертельно раненый волк. Потом стал курить сигареты одну за другой. С непривычки кашлял до рвоты, но всё равно затягивался как можно сильнее.
«Лена! Леночка! Как же так?! Как жить дальше?!»
Включил на полную громкость пластинку советской рок-группы «Мастер», стал бить кулаками подушку, грызть обивку дивана, качаться по полу.
Ничего не помогало…
Он вытащил из ящика стола папку с Леночкиными портретами и стал рвать их в клочья.
Когда от них ушёл отец, Кириллу было так больно, что он думал, хуже уже не бывает. Но, оказалось, что бывает…
«Леночка! Леночка! Как же ты могла?! Шлюха!» – у него внезапно открылись глаза на то, почему она часто не бывала по вечерам дома, почему просила его не приходить без звонка, почему выпроваживала его за дверь. Он всё, всё понял.