– Так вот, Лёха – это моя подписка, – продолжал Гена. – Так что или подгоняешь нам часы сюда, или идем к нему на разборку.
На разборку к Михайловскому идти никому не хотелось. «Кипричники» что-то мямлили, переглядывались между собой, но, в итоге, часы откуда-то принесли и отдали.
Кирилл был доволен.
– Спасибо, Гена. Я теперь твой должник.
– Конечно, братан. Какие проблемы.
Эх, если бы Кирилл только знал, что означает быть должником Гены Рыжего.
Когда они возвращались к себе на район, Гена вовсю заливал про своё знакомство с Лёхой Михайловским, про то, какие они с ним большие кореша, и какой он, Лёха, крутой и авторитетный. Правдой из всего этого было лишь то, что Лёха действительно опекал Гену, рассчитывая в будущем включить и его самого, и его пацанов в свою группировку. А пока разрешал тому именовать себя «его подпиской» и требовал сдавать деньги на «общак». Немного, на первых порах.
* * *
Тем временем приближался Новый год. Кирилла звали отмечать сразу несколько компаний. И со школы, и со двора. Самым странным было приглашение Иры Голубевой – худой, очкастой отличницы. Симпатичной, но не в его вкусе. Она, краснея от смущения, подошла как-то на переменке и еле из себя выдавила:
– Кирилл… ты это… приходи к нам Новый Год встречать.
Тот посмотрел на неё, как на инопланетянку.
– К кому это, к нам?
– Ну, у меня тут ребята собираются: Ира, Саша, Кристина, Вова…
– Не, Голубева. Я занят, – и подумал: «Что это с ней? Перезанималась, наверное».
Отказал он и всем остальным.
На Новый год, сидел с мамой и тупо смотрел «Голубой огонёк» по телевизору.
Ёлку они уже не наряжали, праздничный стол не готовили. Что праздновать-то? Годовщину распада семьи?
На следующий день тоже никуда не хотелось идти. Как, впрочем, и в остальные дни зимних каникул. Сидел дома и читал «Легенды и мифы Древней Греции» Н.А.Куна издания 1957 года. Её когда-то подарил дядя Лёня Махов, но прочитать всё руки не доходили. А тут вот нашёл на полке и начал читать. И понравилось… Настолько понравилось, что даже дочитал до конца и кое-что законспектировал, как когда-то в детстве. На этой же волне, уже немного позже, взял в районной библиотеке «Историю» Геродота и тоже с увлечением прочитал.
Несколько раз заходил к Савину. Тот уже слушал не просто хеви-метал, а перешёл на трэш. Летом он ездил на Московский рок-фестиваль мира в Лужниках, когда впервые в СССР приехали крутые западные рок-группы: «Скид Роу»[41], «Мотли Крю»[42], «Синдерелла»[43], Оззи Осборн[44] и «Скорпионз»[45]. Шоу было, как для советского подростка, потрясающим, но сама музыка Роме не понравилась – недостаточно тяжелая. Но зато на концерте он познакомился с металлистами, которые его научили слушать «настоящую музыку». Ещё неделю после концерта он жил в Москве у каких-то родственников и зависал на всяких крутых тусовках. Привёз оттуда кучу кассет с записями «Слэйер»[46], «Энтрэкс»[47], «Морбид Энжел»[48], «Каннибал Корз»[49] и «Дез»[50]. По сравнению с этой музыкой, «Металлика» уже казалась чуть ли не попсой.
Там же, в Москве, на рок-фестивале Савин попробовал курить какую-то травку, которой его любезно угостили старшие товарищи[51]. Об этом он с гордостью рассказывал Кириллу и прочим «металлистам» дома. И ещё много о чём рассказывал…
– Ты представляешь, Пикасо! Оззи Осборн на своих концертах голубям головы откусывает! По-настоящему!
– Что, и на том концерте откусил?!
– Да, в натуре! Ну, хотя я сам не видел. А был на одной тусовке… Они, представляешь, в подвале так круто оборудовали.: черепа везде нарисовали, могилы, плакаты крутые развесили, представляешь. Везде кресты перевернутые, всякие знаки там сатанинские. Во, круто, да! А еще колонки поставили, большие, концертные… Их, представляешь, как врубят… Я балдею!
Из Москвы Савин привёз настоящую электрогитару и в свободное время только тем и занимался, что подбирал аккорды любимых композиций. Нашел в школе несколько своих единомышленников и мечтал создать с ними рок-группу.
* * *
Зимой уличных драк поубавилось. Да и в школе стало поспокойней. Кирилл попытался взяться снова за учёбу, а то за последнюю четверть в табеле стояли сплошь одни тройки, да и то некоторые лишь по милости преподавателей. Среди них красовалась особняком пятёрка по физкультуре. Мама уже было воспрянула духом, надеясь, что у него теперь всё пойдёт на лад.
Однако с наступлением весны все её надежды рухнули. Даже ещё в конце февраля, когда день уже заметно увеличился, стычки во дворах возобновились по-старому, только стали ещё более жестокими. В ход начали идти кастеты, свинчатки, цепи и куски арматуры. Зачинателем всего этого был Гена Рыжий. Он стал уже себя вести как признанный лидер малолетней шпаны района, требовал к себе уважения и подчинения. Хотя не уставал повторять: