Под конец спросила:
– Может, у кого-то есть вопросы?
И тут руку поднял Кирилл Булатов:
– Скажите, а это будет бесплатно?
Чиновница поправила на носу очки:
– Да. Но тот, кто поедет, должен будет потом принимать американцев у себя. Так что расходы будут.
«Я поеду!» – твёрдо решил про себя Кирилл, хотя абсолютно всё в его жизни было против этого.
* * *
Кирилл попросил в школьной библиотеке оставить ему на лето учебники по основным предметам. Взял также дополнительно английский «Бонка», как его называли[57].
Первым делом раскрыл учебник английского.
«Так, вводный курс – десять уроков, основной – двадцать шесть. Всего, значит, тридцать шесть уроков. Летом девяносто дней, примерно. Значит за три дня нужно осваивать один урок. Нормально».
Итак, урок первый.
«Гласный звук [i:]. При произнесении звука [i:] масса языка продвинута вперёд. Кончик языка касается нижних зубов. Губы несколько растянуты…»
Кирилл стал в ванной перед зеркалом и начал двигать эту «массу языка» вперёд, растягивая губы:
– И-и, и-и, и-и…
Так было со всеми звуками. Он в точности выполнял все требования учебника, завёл словарь, тетрадки для письменных заданий. Делал подряд все упражнения, не пропуская. Переписывал всё, даже то, что Бонк не требовал[58].
Тем летом в пионерский лагерь Кирилл уже не поехал по возрасту, а о том, чтобы съездить на море и речи не было. Из магазинов всё больше стали исчезать продукты. На рынке они, соответственно, становились дороже. Мама на своей фабрике взяла ещё четверть ставки уборщицы и раз в четыре дня приходила домой поздно, часов в десять. Но всё равно её зарплаты едва хватало на еду и кое-какую одежду. Поэтому всё лето Кирилл просидел дома. Каждый день с утра он садился за английский, потом физические упражнения: отжимания, пресс, растяжки, гантели. Затем остальные предметы: алгебра, физика, география…
В июне были ещё занятия по тхэквондо, но в июле-августе и там настали каникулы. Чтобы не терять форму, он прикрепил в дверном проёме турник, на который повесил самодельный мешок с песком. Отрабатывать удары в дверях было, конечно, неудобно, но всё же лучше чем ничего.
Контакты с дворовыми компаниями поубавились, но не исчезли совсем. Однажды вечером они шлялись по району небольшой компанией, человек шесть. Вскоре к ним присоединился Гена ещё с одним парнем, Вовой. У того в руках была гитара, у Рыжего – две бутылки портвейна.
– Гуляем, мужики.
– О! – одобрили появление спиртного «мужики», а также и две девчонки, которые были в их компании. Зашли в какой-то подъезд, расселись на ступеньках лестницы. После первой бутылки потянуло на песни. Бренчали в основном Цоя, «Звезда по имени солнце» и прочие, популярные тогда песни. Для их исполнения особого музыкального мастерства не требовалось. Три аккорда, три аккорда, я тебе сыграю гордо…
«Надо бы, наверное, и мне на гитаре научиться», – подумал Кирилл, глядя на то, как смотрят девчонки на поющего Вову.
Эти взгляды Вове, конечно, нравились, и для усиления эффекта он затянул «хит сезона», песню «Я хочу быть с тобой» группы «Наутилус Помпилиус». Эта песня обладала, прямо-таки, магическим эффектом. Стоило её с надрывом спеть под гитару и при этом выразительно смотреть, не отрываясь на какую-нибудь девчонку – и всё! Для отдельных дур бывало достаточно.
Песню допеть не пришлось. Из какой-то квартиры вышел грозный дяденька и, не стесняясь в выражениях, попросил убраться подобру-поздорову. Гена Рыжий ему, примерно в тех же выражениях, ответил, но решил не искушать судьбу.
– Валим отсюда. А то ещё ментов вызовет, гад, – и добавил с гордостью: – А мне к ментам лишний раз попадать… я и так у них на учёте.
Идти в другой подъезд не хотелось, там, скорее всего, будет то же самое. Стали выяснять, к кому можно пойти домой.
– Сява, давай к тебе завалим?
– Не, у меня родыки́ дома.
– Гусь, а у тебя?
– Тоже.
– Пикасо, а у тебя как? Хата свободна?
– Ко мне нельзя.
– А что, дома есть кто-то?
– Нет, дома никого. Но… нельзя ко мне.
В итоге пошли к Лёвику, но Гене не понравилось, что Кирилл не позвал всех к себе.
– Слышь, братан, – сказал он ему по дороге, немного отведя в сторону. – Ты что, нас, блин, не уважаешь? Тебе что, западло нас к себе домой привести?
Кирилл не нашёлся что ответить и промолчал.
* * *
Так прошло всё лето. Каждый день Кирилл вставал и перво-наперво выполнял завет «дедушки Ленина»: учиться, учиться, учиться… С перерывами на еду и физкультуру. Если оставалось время, гулял на улице или шёл к Савину слушать хеви-метал или смотреть видик. Это чудо буржуазной электроники появилось у Ромы, то есть у его родителей, уже давно, но до недавних пор оно стояло в родительской спальне, куда доступ Роминым друзьям был строго запрещён.