«Неужели это моё…»
Быстренько распаковал… Красавец! Кнопочки, эквалайзер, регуляторы громкости, всё было настолько удобно и красиво, что Кирилл аж присвистнул:
«Умеют, блин, делать… Японский городовой…»
– Только дай я тебе покажу, как включать. Там у них в Штатах другое напряжение… вот тут переключатель, – Андрей открыл крышку отсека для батареек. – Вот, видишь? Там.
– Да.
– Вот переходник. Ну, у них там вилка другая, плоская. Видишь?
– Ага.
– Я этого по-началу не знал. Купил без переключателя. Пришлось менять.
– И что, поменяли?
– Запросто. У них там магазины… – и Андрей стал рассказывать про американские магазины. Рассказывал минут сорок.
– А свитер? – спросил Кирилл.
– Ах, да. Свитер, – Портновский принес кулёк из прихожей. – Вот.
Свитер был тоже очень красивый.
– Я его, наверное, полдня выбирал. Представляешь, у нас увидел красивую вещь в магазине, купил и всё. А там, – он закатил глаза кверху, – там этих свитеров – тысячи. И началось. То то не нравится, то это, а покажите ещё, да дайте другое… Пока выбрал, чуть не рехнулся.
– Спасибо, Андрюха!
– Тебе спасибо. Классно ты это с пластинками придумал. Надо было больше взять.
Он рассказал про сделку с пластинками. Самым трудным было уговорить родителей из семьи, в которой он жил, поехать в Нью-Йорк и найти там фан-клуб «Битлз».
– Понимаешь, жили мы в Балтиморе. До Нью-Йорка оттуда три часа ехать. Они не хотели… – тут Андрей замялся. – Понимаешь… в общем, мне пришлось пообещать им половину денег, – он виновато посмотрел на Кирилла.
– Ну и что? Согласились?
– Да! Обрадовались даже. Ломались, ломались, а только я про это сказал – всё! Быстро и фан-клуб нашли, и узнали куда ехать.
Кирилл усмехнулся.
– И сколько дали? За пластинки? – он напрягся. Вот сейчас он узнает, сколько это «любые деньги».
– По сто баксов. Бармен в фан-клубе сразу забрал, оптом.
– Итого тысяча?
– Ну да, – Портновский вздохнул. – Пятьсот сразу им отдал. Двести пятьдесят себе… Ну, как договаривались.
Кирилл кивнул головой.
– Сто пятьдесят ушло на это, – Андрей указал на покупки. – Ну и вот что осталось… Сто баксов, – он вытащил из кармана зелёную бумажку. – Ты не думай. Всё честно, там чеки есть.
– Да я не думаю. Всё нормально. Просто, знаешь, тысяча… и сто.
– Да-а, жалко.
– А ты не знаешь, сто долларов – это сколько в рублях?
– Ну, официальный курс… Нам меняли всем по пятьдесят долларов[79]. Доллар – шестьдесят копеек. А на чёрном рынке, говорят, рубля три-четыре.
– Четыреста рублей… ну, тоже неплохо, – Кирилл повеселел.
– Ну ладно, давай дальше рассказывай про Америку.
Портновский рассказывал ещё часа три. Потом спохватился:
– Ой, мне домой пора. Сегодня у нас все родственники собираются. Сказали, что я должен большую пресс конференцию давать.
* * *
Как обычно в семь часов пришла с работы мама.
– Мам, это тебе, – он протянул ей американский свитер.
– Ой, откуда это?
Кирилл рассказал ей всю историю с пластинками. Показал магнитофон. Мама по ходу рассказа качала головой, сокрушалась, но была рада, что всё удачно закончилось.
– Ох, сынок. Ты больше так не делай. Скрывать от матери… А если бы случилось что?
– Так ничего ж не случилось. Видишь, мам, первые свои деньги заработал. Бизнес.
– Лучше бы ты их честным трудом заработал. Бизнес.
Увидев стодолларовую купюру, она немного испугалась. Ещё очень недавно за операции с валютой в СССР сажали в тюрьму.
– А сколько это?
– Ну, рублей триста-четыреста, где-то.
– Ого! Только ты сам с ней никуда не ходи. И никому не показывай. Я, может, спрошу у кого.
Вечером Кирилл долго не мог заснуть. Переволновался, наверное. Думал о продаже пластинок. Получилось! Получилось! Да, первые деньги. Он мысленно сравнивал себя с Фрэнком Каупервудом.
«А сколько он первый раз заработал?» – он напряг память. – «Долларов тридцать, кажется… А я – сто. Правда, он был немного младше».
Кириллу казалось, что он стоит на пороге такой же блистательной карьеры в бизнесе. Вспомнились слова Михаила Юрьевича: «Скоро, скоро, появятся такие возможности. Ух! Рокфеллеры у нас будут свои… Ротшильды…»
Но, вместе с тем не давала покоя мысль:
«Гена Рыжий включил мне счётчик. Это, вообще, что такое? Ерунда, наверное… Вот поменяю деньги, сразу отдам. Пятьдесят рублей. Как договаривались».