Те переглянулись.
– А чё такое?
– Поговорить надо. Не бойся, через пять минут вернёшься сюда здоровым.
– А ты меня не пугай, дядя. Пуганый уже, – ответил Гена, поднимаясь из-за столика.
Когда вышли на улицу, Владимир Анатольевич сразу приступил к делу:
– Вот этот молодой человек, – он указал на стоявшего рядом Кирилла. – Вернёт тебе пятьдесят рублей, как договаривались. И после этого ты забудешь о его существовании. Он тебе не друг, не брат, и не товарищ… Всё понял? Или повторить?
– А ты кто такой? Дядя! Чё ты тут выступаешь, блин?
– Можешь считать, что я его подписка.
– Слушай! Вали отсюда! А то я сейчас такую подписку позову, рачки отсюда улезешь. Понял? – Гена вскинул руку с распальцовкой, как он обычно это делал, пытаясь кого-то напугать. – А с Пикасо мы сами разберёмся. Понял, блин? – он ткнул пальцами в лицо Владимиру Анатольевичу.
Но тот резко схватил его руку, вывернул и сильно нажал в какой-то там очень болевой точке. Гена вскрикнул, выкрутился вслед за своей рукой и даже опустился на одно колено.
– Блин, отпусти! Больно! Я Лёхе Михайловскому скажу. Он вас обоих уроет.
– Лёха Михайловский? Слышал. Так ты на него работаешь?
Анатольевич отпустил Рыжего. Тот поднялся с колена, потирая болевшую руку и бубня жуткие угрозы, через слово поминая Лёху.
– Дело твоё становится сложнее, – сказал тренер Кириллу, – и проще. Ну, что оклемался? – обратился он к Рыжему. – Веди нас к своему Михайловскому.
В сознании Кирилла Михайловский был каким-то страшным инопланетным монстром, пожирающим всех, кто к нему осмелиться подойти на расстояние километра.
«Идти к Михайловскому?» – он с ужасом посмотрел на Владимира Анатольевича.
Тот поймал его взгляд и успокоил:
– Если он действительно честный вор, всё должно быть справедливо.
– А вы что, его знаете?
– Нет. Но, так, слышал… Познакомимся.
Но Гена мямлил что-то вроде того, что Михайловский очень большой авторитет и встречаться с ним можно не иначе как по предварительной записи за год у секретаря.
– Ничего, ничего, веди, давай!
Рыжий был в замешательстве. Тренеру пришлось на него прикрикнуть на жаргоне:
– У тебя что, салага, башню клинит! Пошевеливайся! Канаем до пахана и решаем вопрос! Или тебе ещё раз ручку пожать?
Сто раз повторив, что за последствия он не отвечает, Рыжий повел их туда, где, может быть, они встретят Лёху Михайловского.
– Как это вы, Владимир Анатольевич, по фене-то, а? Где научились? – спросил по дороге Кирилл.
– Да так… – неопределённо ответил тренер.
Им повезло, Лёха сидел в одном из ресторанов с двумя девицами и был в приподнятом настроении. После предварительных переговоров с Рыжим: «Кто? Что? По какому делу?», он соблаговолил выслушать всех троих. Когда Гена ввёл Кирилла с Владимиром Анатольевичем в зал, Лёха уже пересел за отдельный столик и курил. Никаким инопланетным монстром он не был, огнём и серой вокруг себя не дышал. Невысокого роста, чёрное прокуренное лицо, колючий взгляд, пальцы в наколотых перстнях, кривая улыбка, обнажающая золотые зубы.
– Владимир, тренер тхэквондо в спорткомплексе, – отрекомендовался Владимир Анатольевич и представил Кирилла. – Мой спортсмен, Кирилл.
Он кратко и четко описал ситуацию и требования к Гене Рыжему:
– Кирилл отдаёт ему пятьдесят рублей и Рыжий оставляет его в покое.
Лёха кивнул на Гену: говори, мол.
– Не. Не канает, – и тот начал грузить про то, что счётчик есть счётчик, и на сегодня долг уже двести пятьдесят, а Кирилл всё это время был с ними заодно, а теперь хочет соскочить и т.д. – А как ментам на нас настучит?
Михайловский перевёл взгляд на Кирилла.
– Я не стукач, и ни на какие ваши дела я не ходил никогда! А за район дрался, и буду драться!
Авторитет ещё некоторое время выслушивал аргументы сторон. Заинтересовала его и афёра с пластинками. Кирилл всё честно рассказал. Тот ухмыльнулся.
– Ажурно придумал. И сколько бабок срубил?
– Сто долларов.
Лёха раздавил в пепельнице уже, наверное, сотый окурок и вынес вердикт:
– Рыжий. Этот фраер отдаёт тебе эти сто баксов и вы с ним разбежались. Расчухал[80]? – он повернулся к Кириллу. – Фарш канает[81]?
– Что?
– Бабки, говорю, при себе?
– Не.
– Ну, ладо́м, – Лёха почему-то заулыбался, – завтра отдашь.
– Нет, – вдруг вмешался Владимир Анатольевич, – завтра не пойдёт. Кирилл сейчас сгоняет за деньгами и отдаст здесь. При всех.
Лёха посмотрел на него, причмокнул языком и подумал:
«Да. Не лох».
– Ладо́м, – повторил он и пересел к своим девочкам.
Кирилла отправили на такси домой за деньгами, и расчёт был произведён по всем правилам.