Так закончился его первый «бизнес».
* * *
Через три дня опять началась учёба. «Американцы» в первые дни стали объектом всеобщего внимания. Им приходилось по сто раз рассказывать про это невиданное чудо – Америку. Все они были в импортных обновках и щеголяли американским произношением на уроках английского. Куча американских вещей появилась и у Светы Демидовой: красивый свитерок, тетради с яркими обложками, ручка, белые электронные часики.
Ира Голубева подарила Кириллу две чистые кассеты «JVC» и календарь с красивыми фотографиями. Он сдержанно поблагодарил, хотя её попытки обратить на себя внимание стали уже немного раздражать.
Рома Савин отоварился в Штатах по полной. Он специально пригласил Кирилла к себе домой и стал показывать своё богатство. Десятки кассет с последними новинками хеви-метал, постеры рок-групп, один другого ужасней, футболки с аналогичными изображениями.
– А вот, зацени, – он надел чёрную кожаную куртку с заклёпками и большой надписью «Hard Rock Café», – правда, круто?
– Ага.
– Я там был, в «Хард Рок Кафе» этом. Ваще-е… Колонки, два метра высотой. Их как врубят… Я прям под ними сидел. Потом сутки ничего не слышал. Такой кайф!
Но самое ценное, что привёз Рома, были партитуры песен «Металлики», «Слэйер», «Дез», «Энтрэкс» и других монстров рока.
– Представляешь, Пикасо! – говорил увлечённо Савин. – Я вот хочу теперь свою рок-группу создать. – Вот научимся играть классику (под «классикой» он подразумевал привезённые им ноты), а потом и своё начнём что-нибудь придумывать. Класс! Правда?
С тех пор Рома всецело ушёл в разучивание привезённых партитур, даже на улице стал появляться редко. Когда Кирилл заходил к нему в гости, заставал, как правило, ещё нескольких ребят, которые пытались из себя выдавить какое-то подобие исполнения шедевров тяжёлого рока. С ними было интересно. Хотя Кирилл ни на чём не умел играть (несколько аккордов, которым его научил битломан Сашка, не в счёт), ему нравилась сама атмосфера этой тусовки. Нравилась музыка.
Жизнь уже нанесла глубокие раны, и его душе, и его самолюбию. Предательство отца, Леночки, Гены Рыжего, несправедливость с поездкой в Америку, растаявшие в воздухе «любые деньги»… Он не умел противостоять неудачам и правильно относиться к ним и никто ему не объяснял. А тяжёлый рок… Он помогал чувствовать себя большим, сильным, уверенным. Создавал иллюзию собственной значимости. Вот какой, Я!
Вскоре Савин с приятелями действительно создали рок-группу и выпросили у школьной директрисы разрешение репетировать по вечерам в актовом зале. Ромин папа замолвил словечко и всё устроилось. Кроме этого, удалось купить ещё две бэушные электрогитары и даже ударную установку.
– Знаешь, какое мы придумали название? – спросил он как-то у Кирилла.
– Ну.
– «Фрэдди Крюгер»[82]. Слушай, Пикасо, у нас тут ударника нет. Один вроде приходил, да потом обломался. Попробуешь?
– Да я ж на барабанах не играл никогда.
– Ничего, научишься. Приходи сегодня в восемь.
Булатов пришёл. И на барабанах играть научился. Оказалось, что у него, как выражался Савин, «потрясающее чувство ритма». Нот он не знал, но по слуху чувствовал, когда надо в какой барабан посильнее ударить и получалось неплохо.
В результате конфликта с Геной Рыжим Кирилл перестал шляться с компаниями по двору. А в результате неудавшейся поездки в США пропал стимул хорошо учиться. Уроки он совсем не забросил, но стал уделять им минимум времени.
Всё его внимание было теперь направлено на участие в рок-группе и занятиям тхэквондо. Тренировки в спорткомплексе были три раза в неделю и этого ему казалось мало. В другие дни он тренировался дома. Делал растяжки, отжимался, качал пресс, работал с гантелями. Всё это – под грохочущую из колонок музыку, так как с наушниками не потренируешься. Извините, дорогие соседи.
Незадолго до своего дня рождения Кирилл, наконец-то, сел на шпагат. И продольный, и поперечный. Ух! Полтора года не мог освоить. Тренер его хвалил за усердие и время от времени беседовал «по душам», спрашивал как дела в школе, дома, не тянет ли снова подраться на улице. Кирилла тянуло, но он себя сдерживал.
* * *
В то время Советский Союз стал уже очень конкретно трещать по швам. В магазинах становилось всё меньше продуктов питания. Зато как грибы после дождя росли всякие там кооперативы, комиссионные магазины, ларьки. У мамы на работе стали задерживать зарплату.
На своё шестнадцатилетие Кирилл получил очередную поношенную футболку от Савина, очередную книгу от Голубевой и пятнадцать рублей от отца. Мама приурочила к этому празднику покупку новых туфлей. Она, по традиции, испекла «Сметанник», но уже без некоторых ингредиентов, которых не удалось купить. Папа пришёл в гости, поздравил, но выглядел грустным и каким-то постаревшим. Кирилл уже к нему ненависти не испытывал, но и приязни тоже.