Света Демидова была от него без ума. Она вся жила Воронцовым и своим чувством к нему, но пока совершено не знала, что с этим делать.
* * *
Отец Александр всё-таки решился поговорить с сыном. Выбрал подходящий момент, когда они вдвоём ехали домой из храма. Немного не доезжая до дома, он остановил машину и начал издалека:
– Ну что, Михаил. Как там у вас дела с Настей?
– Да ничего. Нормально.
– А как её родители? Не спрашивают, чего ты к ней так часто в гости ходишь?
– Не, пап, ну что ты.
– Шучу.
– Они нормально ко мне относятся. Бывает, приглашают поужинать.
– И ты ужинаешь?
– Ну, да.
– И молишься перед едой?
Миша покраснел и выдавил из себя:
– Нет… Пап, я понимаю, что надо, но…
Отец Александр положил руку Мише на плечо.
– Я тебя в этом не упрекаю. Я просто хочу показать, что близко общаясь с нецерковными людьми, ты всегда будешь испытывать смущение и укоры совести.
– А вообще, пап, как надо? Всегда молиться или…
– Ты должен запомнить, Миша, что ни в коем случае, ты не должен умышленно скрывать свою принадлежность к христианской вере или, не дай Бог, её отрицаться. Вот это уже есть предательство. А молиться, креститься… Нужно смотреть по обстоятельствам, по настрою людей. Если ты чувствуешь, что твоя молитва принесет им пользу, то можно и помолиться. А если видишь, что это их наоборот оттолкнёт, если они ещё не готовы принять церковные обряды и так далее, то можно просто в уме помолиться. И потом, ты же был в гостях. Молится и благословляет пищу хозяин, а если он этого не делает, то… В чужой монастырь со своим уставом не ходят.
Они немного помолчали. Начал накрапывать мелкий дождик.
– Но я, собственно, не об этом хотел с тобой поговорить.
Миша внутренне напрягся.
– Мы с мамой не против твоих отношений с Настей. Нам бы, конечно, хотелось, чтобы она была девушка церковная, но это… ну, в общем, сейчас не об этом, – папа заметно волновался. – Понимаешь… я просто хочу тебя предупредить, чтобы ваши отношения не зашли слишком далеко. Ты меня понимаешь?
Миша опять покраснел и сглотнул слюну.
– Да.
– А это может произойти так, что ты и сам не заметишь. А блуд… Блуд есть смертный грех, ты это прекрасно знаешь. А смертный грех – это есть предательство Того, Кто отдал за тебя свою жизнь на Кресте. Ты помнишь, как ты пришёл когда-то ко мне и сказал, что Бог есть.
– Помню.
– Так вот, сейчас в твоей жизни наступает первое серьезное испытание. Ты должен будешь делом доказать свою верность Ему. Физическое единение мужчины и женщины – это прекрасный венец их любви и преданности друг другу. Это не есть что-то постыдное или грязное. Но это единение возможно только в браке. Всё остальное есть блуд, как бы там это кто не оправдывал. Любовью там, ещё чем. И очень хорошо, когда и парень, и девушка оба это понимают.
Миша кивнул головой. Дождь немного усилился и стёкла в машине стали запотевать.
– Но судя по тому, что Настя человек нецерковный, она может это и не понимать или считать какими-то там предрассудками. Поэтому у вас на этой почве может выйти неловкая ситуация… Ну, обиды там, непонимания. Хорошо бы было, если бы ты сумел как-то ей это очень деликатно объяснить.
Миша покраснел ещё больше.
– Правда, я совершенно не представляю, как это сделать, но… Я тебе что ещё хочу сказать. Вот мы сейчас говорим с тобой правильные слова, ты читаешь, там, правильные духовные книжки, со всем соглашаешься. Внутри у себя имеешь решимость так и поступать в жизни. Но могут быть моменты, когда желание плотской любви в тебе будет настолько сильным, настолько неудержимым, что ничего из этого ты не помыслишь и не вспомнишь. Тогда тебя может спасти только Бог. Поэтому апостол Павел сказал: «бегайте блуда»[97]. То есть не надо заводить себя в такие ситуации, когда тобою будет владеть одно только неудержимое желание удовлетворить свою похоть. А для этого тебе надо всячески избегать находиться с Настей наедине. Понимаешь?
Миша кивнул и подумал:
«Но, ведь это именно то, что нам хочется. Чтобы никто не мешал. Да мы и ничего такого не делаем».
– Если вам суждено стать мужем и женой, – продолжал папа, – это всё будет. Будет. А сейчас… Я понимаю, тебе нелегко в твоём возрасте справляться с телесными… ну, как это сказать… стремлениями, желаниями… ну, похотью, одним словом. Поэтому не надо разгорячать себя ещё больше. Я понимаю, что сегодня все вокруг целуются, обнимаются, это, так сказать, норма отношений. Но, по крайней мере, ты не должен позволять себе прикасаться к её груди, ногам… ну, ты понял. Пойми, в брак нужно вступать целомудренным, чистым, свободным от всяких там добрачных связей. Целомудрие и девственность очень важны, причём одинаково, как для юноши, так и для девушки. А для того, чтобы в этом развратном мире целомудрие сохранить, нужно, во-первых, твёрдо себя на это настроить, а во-вторых, молиться Богу и святым, которые имеют благодать помогать в таких ситуациях. Мария Египетская, ну ты знаешь её житие…