– Да.
– И у нас в Киево-Печерской Лавре... вообще, близкие нам святые. Преподобные Моисей Угрин и Иоанн Многострадальный. Они почивают в Ближних пещерах, друг напротив друга. Вот ходи к ним, молись, проси помощи. Но и сам старайся.
Отец Александр помолчал.
– Миша, я очень хочу, чтобы ты был счастлив. Просто, по-человечески счастлив. И поверь, без хорошей, крепкой, любящей семьи это невозможно. Ну, если не считать монашества. А если ты оступишься… ну, не будем об этом говорить, – папа завёл машину и посмотрел на Мишу. – Я верю тебе сынок но очень волнуюсь за тебя.
* * *
В конце октября возле таксопарка, в котором Кирилл пытался что-то заработать на жизнь, открыли ресторан. Его открыли в проулке, напротив глухой бетонной стены, огораживавшей таксопарк. Красиво отделали фасад, обустроили стоянку для автомобилей. На ней вскоре стали выстраиваться недавно появившиеся в городе иномарки и престижные в те годы ВАЗовские «девятки». Приезжали на них успешные дяди и красивые тёти в дорогих костюмах и ещё более дорогих платьях.
Идя в таксопарк, Кириллу приходилось постоянно проходить мимо этого ресторана. В начале ноября установилась сырая дождливая погода, и красивые машины, стоявшие возле ресторана, были почти все грязные. И тут ему пришла в голову гениальная мысль. Он заметил, что помывочный бокс в таксопарке, мойка, находится как раз возле ресторана, на другой стороне проулка за стеной. Можно запросто снять пару заборных секций, поставить ворота и мыть эти дорогие машины в таксопарке за умеренную плату.
Своей идеей он поделился сперва с дядей Володей. Но тот только пожал плечами.
– Моё дело – крутить баранку. А это… – он махнул рукой.
Кирилл пошёл к начальнику мойки. Начальником мойки был пожилой дядя Боря, дорабатывающий до пенсии. Он выслушал его с гораздо бо́льшим интересом. Обещал подумать.
– Ну что тут думать? Ведь мойка очень часто простаивает. Машины на выезде. А так, будет прибыль приносить.
– Эка, у тебя всё просто, – ответил дядя Боря. – Тут надо к директору идти.
– Ну так давайте сходим, чё там?
– Эка, у тебя просто… к директору. Тут подумать надо, обмозговать.
Пока он обмозговывал, а обмозговывал он долго, Кирилл решил время не терять даром. Тайком, с помощью зубила и молотка, он продолбил в заборе небольшую дырку, протянул через неё из мойки шланг и зажал конец проволокой. Когда надо – распрямил шланг – вода течёт, когда не надо – перегнул, засунул под проволоку – всё, перестала. С ведром, мочалкой и жидкостью для мытья машин он выходил через главные ворота, обходил вокруг весь длиннющий забор и оказывался возле ресторана. В рабочей одежде, грязный, он предлагал этим красивым дядям и тётям, прямо на стоянке, помыть их драгоценные машины.
Дело пошло. И ведь, правда, удобно. Приехал в ресторан на грязной машине, выходишь – она уже чистая. Вскоре появились постоянные клиенты. Фиксированной платы Кирилл не спрашивал, брал, сколько дадут. Давали по-разному. Чем моложе и красивее женщина была рядом, тем мужики были щедрее. Они, стараясь не запачкаться, протягивали ему денюжку и сразу же переставали его замечать. В сердце Кирилла закипала уязвлённая гордость, но он терпел. Кушать-то хочется…
«Ничего, ничего… я тоже буду ездить на красивых машинах и ужинать в дорогих ресторанах. Буду! В лепешку разобьюсь, но буду!»
Слякоть в том году была весь ноябрь и половину декабря, так что работа была. На жизнь им с мамой стало, с трудом, но хватать. Но ближе к Новому году ударили морозы и эта лавочка прикрылась.
А дядя Боря всё обмозговывал.
* * *
Вскоре Кириллу в голову пришла ещё одна идея. В подвале одного из соседних домов открыли «качалку». Собственно, она там была и раньше, но такая, неформальная. Ребята там собирались, тягали какие-то самодельные железяки. Работники ЖЭКа[98] на это смотрели сквозь пальцы. А тут, эту качалку, помыли-побелили, постелили новый пол, оборудовали раздевалку и душевую. Завезли кое-какие тренажёры и нормальные штанги. Вход в подвал закрыли бронированными дверями и сверху написали табличку «Спортивный клуб «Атлант-П». «П», наверное, означало «подвал».