4
Мысленно обругав Зиночку словами, которые не принято произносить в приличном обществе, Клим прихватил у неё со стола папку с документами. Точно такая же папка предназначалась Жанне. Так было принято в их конторе. При совместной работе над проектом каждый из участников знакомился с исходными данными самостоятельно, а уже потом происходило распределение обязанностей и начиналась командная работа.
Ответственный за проект не назначался. Все участники несли равную нагрузку и могли в любой момент взять на себя весь объём работ, если кто-то выпадал, например, из-за болезни или по семейным обстоятельствам. Такой порядок спас от провала не один проект.
Клим раскрыл папку и стал последовательно изучать техническое задание. И, как всегда, убедился в проницательности шефа. Единственный человек в конторе, который подходил в качестве напарника в этом проекте, была именно Жанна. И никто другой!
Жанна была отличным рисовальщиком, владела в совершенстве всеми программами компьютерной графики, да и сама имела богатое воображение и фантазию. Клим тоже неплохо рисовал, но ему было далеко до Жанны. Может поэтому они и не сошлись тогда. Клим не привык быть ведомым, всегда стремился к самостоятельности, и знал себе цену. А Жанна тогда поставила его на место. Может быть недостаточно деликатно, но зато очень действенно.
На весь этот проект сроку было дано три недели и одна командировка к заказчику, для согласования деталей после завершения первого этапа работы. Сроки, конечно, драконовские, но кантора и держалась на том, что выполняла работы быстро и качественно. Всегда в срок и непременно с какой-нибудь изюминкой, или, как они говорили, «с вишенкой на торте».
5
С Жанной Климу предстояло встретиться на следующий день. Надо было обсудить детали, распределить обязанности и приступить к работе. Сроки были сжатые, времени на раскачку не было.
Они, конечно, частенько сталкивались в конторе, хотя работали на разных этажах. Здоровались, или кивали друг другу, и разбегались по своим делам. Даже и пары слов друг другу не сказали за это время.
«В конце концов, дело — есть дело, и нечего здесь рассусоливать», — решил Клим, когда в дверь заглянула Жанна с папкой под мышкой.
— Пора приступать, — прямо с порога сказала она, нисколько не смущаясь, — сроки, сам понимаешь.
— Да, конечно, я готов, — ответил Клим, раскрывая свою папку, — присаживайся! Чай? Кофе?
— Сначала работа, может чуть погодя.
И они углубились в совместное изучение задания. Сразу же намечали пути решения, попутно оценивая объём работ, возможные проблемы и пути их обхода. Одновременно каждый у себя отмечал кто и что должен выполнить и в какие сроки.
Несмотря на то, что Клим поначалу чувствовал в себе какую-то напряжённость и скованность, памятуя о предыдущем опыте работы с Жанной, работа у них спорилась.
«А ведь Жанна сильно изменилась за это время», — подумал про себя Клим, ещё не совсем осознавая, в чём были эти перемены. Да и Жанна чувствовала себя легко и непосредственно, как будто они и не избегали друг друга ещё совсем недавно.
6
— Опаньки! — сказал наконец Клим и потянулся в кресле, — пора сделать перерывчик, а то я уже перестаю врубаться и начинаю вырубаться! Ты как? Чай или кофе?
Да, пора! — ответила Жанна и поднялась с кресла, — я сейчас всё сделаю.
Она наугад открыла именно тот шкафчик, где у Клима находились чайные принадлежности. Чайник вскоре закипел, и Жанна очень ловко заварила в прессе кофе. Действовала она ловко — по-хозяйски. И Клим почему-то вспомнил ту нелепую девчонку, которая пришла в контору чуть больше двух лет назад и никак не могла влиться в коллектив. Мелкие стычки по малозначительным поводам преследовали её повсюду. И её давно бы вышибли из этого элитного, в общем-то, заведения, если бы не её профессиональные качества. Она всё схватывала на лету, но никогда не могла удержаться, если что-то, на её взгляд, противоречило поставленной задаче. И, хотя в большинстве случаев она оказывалась права, мужская часть конторы про себя называли её «несговорчивой сучкой». В шутку, конечно, беззлобно.
Когда-то и Клим схлестнулся с ней, и, вроде бы всё мало-помалу улеглось, но какой-то осадочек остался. И теперь он решил, что будет всё это время держать дистанцию. «Работа и ничего кроме работы», — сказал он себе. И работалось им в этот первый день на удивление ладно.