Картину немного смазывает участок стены детинца, града Владимира, занимающего обширную площадь. Там сейчас все забрано в строительные леса. Идет активное возведение каменных стен.
Появление цемента вызвало настоящий строительный бум. Поначалу бояре, бросились возводить себе каменные палаты. Причем не с низкими каменными сводами, а с высокими деревянными перекрытиями, и большими окнами. Да в новом стиле, привнесенном Михаилом. Он скромно о том молчал и не выпячивался. Однако, архитектура Пограничного откровенно прослеживалась в отделке усадеб. Как впрочем, и новых храмах, растущих как грибы после дождя.
Потом бояре видать сообразили, что не мешало бы обезопасить всю эту красоту. А потому достаточно легко откликнулись на необходимость спонсирования возведения стен. Уж год без устали трудятся мастера. И судя по темпам строительства долгостроем этот объект не станет.
Вообще-то, глядя даже на деревянные стены, Михаил не понимал, как монголам удалось захватить и разрушить этот город. Ладно, Подол, что раскинулся на низком берегу. Но грады Владимира, Изяслава-Святополка и Ярослава. Они сами по себе были городами крепостями способными жить наособицу. Построены на высоких холмах с достаточно крутыми склонами, внушительными валами, широкими и глубокими рвами.
Признаться, он не помнил как оно происходило. Если вообще они изучали в школе осаду Киева. Просто знал что город был взят и сожжен дотла. А из многочисленного населения выжила едва ли десятая часть. Сегодня здесь проживает более пятидесяти тысяч человек. Сомнительно, чтобы к нашествию Батыя население кардинально уменьшилось. Это сколько же крови тут прольется!
Не прольется! Если у него все получится, то этого не случится. А уж он постарается. И речь вовсе не о пушках, доступности качественных доспехов и оружия. Все это не имеет значения, без железной дисциплины и единоначалия. Вот на что он собирается давить. Остается только выяснить, правильную ли он сделал ставку.
Едва ладья пристала к причалу, как из-за близлежащих домов появились воины с короткими копьями. А из всех углов как тараканы полезли лучники, выцеливая вновь прибывших. Народ с матерком порскнул в сторону, чтобы не оказаться между молотом и наковальней. На ладьях, что по соседству так же появились дружинники.
— К бою! — раздался зычный голос полусотника, едва только появился первый киевский дружники.
Бойцы тут же похватали щиты, зашуршали выхватываемые из ножен клинки. Благо все при параде, чтобы предстать перед киевлянами во всей красе. Расслабиться и после можно. Закрипела тетива взводимых арбалетов. Артиллеристы и стрелки бросились к пушкам и пищалям, благо те практически изготовлены к бою, остается только закачать газ. Еще мгновение…
— Не стрелять! Мечи в ножны! — вздев руки вверх выкрикнул Михаил, и уже более спокойно, — Тихо, братцы! Спокойно.
Потеряют конечно многих, но вырваться из западни возможность вполне реальная. Доспехи прочные, не всякой стреле по зубам. Опять же, картечь. А вон и огнеметчики подожгли запальные факелы на соплах. Так что, киевляне кровью умоются. А там глядишь еще и полыхнет так, что весь город на уши станет. Постройки вокруг все из дерева.
Вот только не готов он почем зря лить кровь. Тем более, что лично его жизни ничто не угрожает. Всеволод умный правитель. Не станет он рубить курицу несущую золотые яйца. Ему для начала все секреты выведать надо. Да выдоить такое-то талантище. К гадалке не ходить посадит в золотую клетку, только твори.
— В сторону, — тронув плечи двух гвардейцев заслонивших его собой, произнес Михаил. — Мне нужно повторять приказ дважды, — подпустил он в голос строгости.
— Михаил Федорович… — начал было Никита, не пропустивший еще ни одного похода воеводы.
— В сторону, — припечатал Романов.
Тот скрежетнул зубами, но приказ все же выполнил.
Михаил спрыгнул на деревянный причал, и направился к берегу. Сомкнутые щиты киевлян разошлись, и в просвет вышел воевода Брячислав. Кряжистый мужик, эдакий квадрат. Очень похож на пень, который рубить замучаешься, а корчевать, пупок развяжется.
— Здрав будь, Брячислав.
— И тебе поздорову, Михаил.
— И как это понимать?
— Ты вроде мужик не глупый.
— Понятно. Дружинников моих отпустишь? Иль силушкой меряться станем?
— Мне велено доставить тебя в княжьи палаты. Про дружину приказа не было.
— Вот и славно. Дорофей Тарасович, уводи ладью в Пограничный, — обернувшись и повысив голос, приказал Романов.