— Я тут только в гостях, так что, остается только поблагодарить хозяина. Может понимает, что я у тебя в милости, вот и решил держать нос по ветру. Железо-то разогреть, да убрать свежее сено недолго, — пожал плечами Михаил.
— Осерчал?
— Не стоит задавать вопросы, князь, ответы на которые ты и сам знаешь. А вот если тебя интересует, не решу ли я отложиться со своим градом, то я отвечу — этого не будет. Сила Руси в единении. Не будет его, не станет и государства. Так что, не до глупостей.
— Странный ты. Поверить в твои слова трудно, но отчего-то я верю.
— Может потому что, хочешь верить, — улыбнувшись, произнес Михаил.
— Может и потому, — не стал возражать Мономах. — Ладно, пошли уж. Чего в порубе разговоры разговаривать.
— Пошли.
— Ты и впрямь думаешь, что бояре киевские уж ко мне присматриваются? — выходя из здания во двор, спросил Мономах.
— А иначе и быть не может. Батюшка твой хворает все чаще. Стол киевский по всем законам должен тебе отойти. Это жизнь, князь. И все мы смертны, — щурясь на солнце, ответил Михаил.
— Я ведаю, что ты лекарь знатный.
— При твоем отце достойный лекарь ромей, — возразил Романов.
— Но ты сказывают и вовсе чудеса творишь.
— С ранами, да, было дело. Но хворь это иное. И потом. Из поруба и сразу к ложу больного, заточившего меня туда… Князь, а не слишком ли много мне веры?
— Это не ответ.
— Веди, — просто ответил Михаил, переглянувшись с давешним стражником.
Тот едва заметно кивнул, давая понять, что все понял и исполнит должным образом. Дорофей и не подумал выполнять приказ воеводы. Отошел бы от Киева, осмотрелся и начал бы действовать. Тем более, при наличии на борту безопасника, а значит и выхода на киевскую сеть осведомителей.
Но ему не пришлось принимать решение самостоятельно. Данила имел четкие инструкции на случай такого вот поворота. И письменный приказ для полусотника, выполнять приказы безопасника. Поэтому ладья не отошла далеко, а лишь спустилась вниз по течению на десяток километров, где и укрылась в плавнях, ожидая вестей. Теперь же пограничникам пришло время возвращаться.
Романов прекрасно был осведомлен как о болезни одолевающей великого князя, так и о методах лечения. Судя по описаниям симптомов, лекарь выбрал правильную тактику лечения Всеволода. Поэтому он не ожидал, что справится лучше ромея.
Но как показал осмотр, он ошибался. Все же личный контакт с пациентом, это не описание симптомов с чужих слов. И уж тем более при наличии возможности провести пальпацию. В чем, в чем, но в этом он мог дать сто очков вперед даже признанным ромейским диагностам. Спасибо все тому же Единому Информационному полю Земли, и как результат, его абсолютной памяти.
Зарабатывать очки в глазах великого князя Михаил не стал. Провел осмотр, согласился с подходом к лечению лекаря. После чего отвел ромея в сторону и выложил ему реальную картину, предложив свой метод лечения, основанный на знаниях почерпнутых у половцев. Их знахарям было что противопоставить ромеям, пусть это и касалось лишь некоторых позиций.
Беседа происходила в присутствии Мономаха. А потому, как ни неприятно было это лекарю, но он был вынужден принять тактику Михаила, и внести в лечение некоторые коррективы.
В планы Романова не входила смерть Всеволода. Слишком рано. Не без изъянов, но он вполне справляется с управлением Руси. Вот пусть и дальше продолжает в том же духе, а не взваливает все эти заботы на плечи Владимира. У него хватало забот с предстоящими реформами, которым предстояло пройти обкатку в Черниговском княжестве.
В основе их было надельное войско. Основа и скрепляющая сила будущей единой Руси. Пока-то им и не пахнет. Хотя процесс уже и запушен. Вот только дело это не скорое. Для внедрения задумки нужно несколько лет. Так, чтобы результат был виден со стороны и воям было понятно, что их ожидает в будущем.
Михаил ни раз и ни два возвращался к их с Владимиром задумке по надельной коннице. Значительные перерывы в размышлениях, от нескольких дней, до месяца, позволяли взглянуть на вопрос с другой стороны, и увидеть изъяны. Не сказать, что окончательный вариант сформировавшийся в голове Романова и поддержанный Мономахом, был идеальным. Но однозначно куда лучше прежнего.
Объявлялся набор в войско отроков достигших восемнадцатилетнего возраста. На данный момент князь ограничился тысячей воинов в одной очереди. Если среднее годовое жалование обычного воина составляет сорок гривен, что чуть не вдвое меньше чем в Царьграде, то надельники получают только десять. Зато доспехи, оружие и конь им полагаются от казны. Причем такого качества, что иным остается повеситься от зависти.