Поэтому Лука не стал тянуться к клинку, и сдернул с пояса длинный кнут. Отличная штука, позаимствованная у кочевников. Как оружие так себе. Но если нужно пройтись по скотине или вот, спеленать какого пленника, то вещица весьма полезная.
Десятник ударил хана по ногам. Но тот оказался достаточно ловким, чтобы легким взмахом перерубить плетеную кожу. А молодец! Сделать это не так чтобы и просто. Но это если один на один. Когда же по тебе работает сразу несколько плетей в умелых руках, то шансов отбиться или увернуться не так чтобы и много.
— Трусливые шакалы! — в сердцах прохрипел скрученный Ирмаккан.
— Ты уж определись хан, либо мы волки, либо шакалы, — хмыкнув возразил десятник…
Половцы продолжали кружиться в отдалении, поливая стрелами русичей. Но вечно это продолжаться не могло. Подходило время когда их колчаны опустеют. Впрочем, еще до того, пришла весть о том, что их хан убит или пленен, а обоз разграблен. В подтверждение этого в небо поднялся черный столб дыма, от подожженного обоза.
Заводных лошадей особисты частично разогнали, частично угнали с собой. Наладившаяся было погоня, ни к чему не привела. Особая сотня успела уйти не понеся потерь, да еще и с прибытком.
— Ну здравствуй хан, — окинув его ироничным взглядом, поздоровался Михаил. — вестовой.
— Я, воевода, — отозвался один из гвардейцев.
— Скачи к князю Владимиру, скажи, что я просил его подъехать. У меня для него подарок.
— Слушаюсь.
Теперь можно и поговорить. Войско половцев откатилось и кружит в отдалении. Похоже думают гадают как быть. Опять же, среди погибших хана не оказалось. Полная неизвестность.
— Сейчас подойдет наш князь, — подойдя к Ирмаккану заговорил Михаил. — он тут главный. С ним тебе и договариваться. Но помни, хан. К чему бы вы ни пришли, ты непременно выполнишь мое условие мира. Через месяц ты соберешь по десять детей из видных аилов твоей орды и пришлешь ко мне. Можешь объявить, что на учебу ибо чтобы бить врага, нужно его изучить.
— Опять хочешь набрать заложников, — вскинув голову, презрительно бросил хан. — не будет этого.
— Нет, так нет.
Михаил подал знак особистам и те разом заломили хана поставив его на колени. Подчиняясь приказу Лука нажал пленнику в основание челюсти открывая рот. Романов извлек из кошеля на поясе склянку и вылил ее содержимое в рот Ирмаккана. Тот попытался противиться и большинство неприятной на вкус жидкости пролилось на его грудь. Но какую-то часть ему все же пришлось проглотить.
— Это медленный яд. Если в течении двух месяцев не выпить противоядие, ты умрешь в страшных муках. Ты будешь не просто мучиться, но и постоянно ходить под себя. Смерть недостойная воина. Так что, выбирай, выполнять мое условие или нет.
— Ты трусливый шакал.
— Возможно.
— Все узнают о твоем вероломстве.
— Хорошо. Пусть узнают. Но как это поможет тебе.
Михаил пожал плечами, с таким видом, мол хан сказал полную несусветицу. После чего отошел в сторону, уступая место подошедшему Владимиру.
— А что ты будешь делать, если он не пришлет детей и начнет во весь голос обличать тебя в вероломстве? — поинтересовался Арсений, когда они отошли в сторону.
— Так же во всеуслышание заявлю, что хан опустился до низкой лжи.
— А как же яд?
— Так нет никакого яда. Взял из своего лекарского набора немного средства для промывания ран. Вреда это не причинит. Ну разве только пронесет. Но оно и к лучшему. Так что, через два месяца он будет все так же жив и здоров. И прослывет лжецом. А я в любом случае в выигрыше.
— Хитрый ход. Ох и не хотел бы я быть твоим врагом, Михаил, — усмехнувшись, резюмировал грек.
— Вообще-то я считал, что ты мой друг.
— Так и есть, — подтвердил Арсений.
Глава 6. Судьба порогов
— Михаил Федорович, я все же поостерегся бы идти на этот пир, — в который уже раз попытался предостеречь своего подопечного Гордей.
Гвардейского полусотника понять не сложно. Ведь безопасность воеводы лежит на нем. И спросит народ по всей строгости. В Романова не только поверили, но и полюбили. А уж в жене его и вовсе души не чаяли. А еще, именно с ним связывали свою сытую жизнь, пусть порой и беспокойную. А где тот покой-то. Поди все прошли через полон или пограбленные дома.
— Хватит уже как наседка квохтать. Выдели мне десяток бойцов, этого более чем достаточно.