— Я понял.
Испытания прошли успешно. Всего лишь две лошади без труда перемещали судно с двумя гружеными баржами, в роли которых пока выступали армейские понтоны. При этом они выказывали куда большую резвость, чем прежние суда. Как оказалось, грек внес усовершенствование в передаточный механизм.
Покончив с делами, невероятно довольный собой, Михаил вернулся домой. Жена встретила его насмешливым взглядом.
— Что? — вздернул брови он.
— Ты такой довольный, как ребенок, которому подарили давно желаемую игрушку, — с улыбкой произнесла она.
— Я всегда доволен, когда получается создать что-то новое. Теперь наши суда смогут увозить больше, и двигаться быстрее.
— Еще больше и быстрее, — уточнила она.
— Нет предела совершенству, — отмахнулся Михаил. — И вообще, чем больше есть, тем больше хочется.
— Хм. Одна жена у тебя есть. Хочется еще.
— Жены мне и одной достанет, а вот еще от одной дочки я не отказался бы, — подступаясь к ней, с хитринкой произнес он.
— И что, даже не поужинаешь, — изворачиваясь, и отскакивая в сторону игривой козочкой, произнесла она.
— Ой простите, — тут же подалась назад едва появившаяся служанка, застукав господ за прелюдией.
— Стоп! — строго припечатал Михаил. — Что хотела?
— Там Борис Николаевич пришел, с какой-то женщиной.
— Проводи их в мой кабинет, — глянул на жену, почесал нос, — потом договорим.
— Если только ты опять не заявишься глубоко за полночь, — наигранно надулась она.
— Ну ты же не позволишь мне засиживаться одному и составишь компанию. Кто же тебе мешает быть настойчивой.
— Только если ты сидишь за табличками. Да и то, отвлекать тебя не хочется. Поэтому я сижу в сторонке, пока мой бессовестный супруг не решит, что пора бы уже и спать ложиться.
— Обещаю, сегодня этого не будет.
— Ты обещал, — ткнув в него пальчиком, наигранно требовательным тоном произнесла она.
Когда Михаил прошел в кабинет, гости уже были там. Судя по тому как выглядела Анисья, ее сопровождающий не делал ей никаких скидок и лишений на ее долю выпало изрядно. Впрочем, чего еще можно ожидать от путешествия по враждебной территории. Кочевники не любят посторонних в своих владениях, и любой чужак для них потенциальная добыча.
— Что-то случилось? — поинтересовался Романов.
— Думаю, тебе самому лучше поговорить с Анисьей, — произнес Борис.
— Ладно. Итак, красавица, рассказывай.
— Госпожа узнала о том, что Олег задумал союз с половцами, чтобы будущим летом отобрать стол своего отца в Чернигове. Хан предложил скрепить его браком с его дочерью. Евгения правильно рассудила, что все возможное от империи ее супруг уже получил, включая двух сыновей, являющихся родственниками Дука, и дальше она будет только мешать. Она начала готовить переворот, но не успела. Олег ее опередил.
— На кого хотела опереться Евгения?
— У нее был любовник. Один из воевод Олега.
— Интересные вещи ты говоришь, Анисья. Борис, что это значит? Почему я об этом ничего не знаю? И другой вопрос, а ты об этом знал?
— Нет, Михаил Федорович. Не знал.
— Евгения переманила вашего человека в княжеском дворце, — пояснила служанка.
— Как?
— Опоила дурманом, выпив который никто не может солгать, и допросила.
— Что за дурман? — тут же вскинулся Михаил.
Он прочел множество медицинских трактатов. Все, до чего только мог дотянуться. Но ни в одном из них не говорилось дурмане, который бы развязывал язык на манер сыворотки правды. Так что, его интерес был вполне оправданным. Хотя и не только в познавательных целях, но в сугубо практических.
— У госпожи был трактат в котором говорилось о снадобье использовавшемся египетскими жрецами. Она готовила его сама.
— Где хранится этот трактат знаешь?
— В ее библиотеке.
— Ладно, с этим разберемся. Итак, один из воевод Олега был ее тайным любовником. Где они встречались?
— В другом доме. Время от времени Евгения приходила в известный тебе дом, откуда потом уходила на свидания.
— Почему ты сбежала, а не обратилась к воеводе?
— Я обратилась. Но он сказал, что без госпожи ничего делать не станет.
— Ясно. Борис, планы меняются. Я отправлюсь вместе с десятком особистов и Анисией. Как, Анисия, готова вернуться?
— Зачем?
— Посчитаться с убийцей твоей госпожи и позаботиться о ее детях.
— Да, — решительно произнесла девушка.