Глава 19. Кровавая жатва
Вопреки ожиданиям Шарукана, русичи и не подумали отсиживаться в осаде. На рассвете следующего дня, после отвода основных сил половцев, они в считанные минуты свернули лагерь и продолжили свой путь в прежнем направлении.
На этот раз они двигались двумя параллельными колоннами, с интервалом в полтораста метров. По две повозки, между которыми было порядка десяти метров. Причем проделано это было настолько слаженно, что говорило о серьезной подготовке. Не даром все же задержали выход на целый месяц.
Впрочем, не успели пограничники отойти на полкилометра, как кочевники зашевелились. Незначительные разъезды попытавшиеся было воспрепятствовать этому маневру, русичи отогнали без труда. Тем оставалось только сопровождать их, держась на почтительном расстоянии.
Но когда на подходе появились основные силы, над колоннами разнесся тревожный звук трубы. По этому сигналу пограничники вновь начали сбивать повозки. Но на этот раз не в круг, а в два прямоугольника. Колонна быстро уплотнялась, сокращаясь более чем вдвое. Лошади отворачивали чуть в сторону, оказываясь во внутреннем пространстве укрываясь за впереди идущими повозками. Две головные поворачивали друг другу навстречу, после чего коноводы уводили животных впросвет подвижной крепости.
Михаил поднявшись на стремянку, разложенную в одной из повозок, и выполняющую роль эдакой наблюдательной вышки. Половцы были уже на подходе. Сунув в рот свисток подал сигнал на открытие огня, и тут же раздались громкие хлопки шести пушек обращенных в сторону противника. Стрелы с уже привычным шелестящим свистом улетели к цели.
Взгляд на колонну находящуюся под его командованием. Порядок. Повозки арьергарда как раз заняли свои места, а отцепленные упряжки отвели во внутренне пространство. Глянул колонну находящуюся под командованием Боброва. И там управились вовремя.
Обернулся в сторону накатывающей лавы. Стрелы упали на всадников. Он даже приметил нескольких степняков повалившихся в ковыль. Но потери не те, что могли бы хоть как-то повлиять на наступательный порыв. Даже отдаленные хлопки не действуют на лошадей. Вот когда вблизи, то тут да, они пугаются. Не сказать, что доходит до паники, порох был бы куда эффектней.
После второго орудийного залпа, Романов подал знак, на вступление в дело стрелометов. И поспешил спуститься. Нечего изображать из себя мишень. Хотя какой-то сборной наблюдательной башенкой пожалуй обзавестись не помешает. А то эдак никакого обзора.
Приник к одной из бойниц. Накатывающие степняки натянули луки. Ну что же пора. Отстранился, вскинул арбалет, и вновь просвистал сигнал. По гуляй-городу тут же разнеслись арбалетные хлопки. Ну и сам нажал на спуск, проводив взглядом короткий росчерк болта. Тот ожидаемо попал в грудь одного из всадников, словно в удивлении взмахнувшего руками и откинувшегося на круп лошади. Отчего она присела, сбилась с шага и упала.
Зацепить стремя за специальный крюк, уперев приклад в грудь. Единым плавным движением взвести тетиву. Это раньше ему нужен был механический привод. Сейчас силенок уже хватает. Хотя конечно, если речь не о совсем уж тугих образцах. Но они хороши против серьезных доспехов, с чем у половцев имеются серьезные проблемы. Тут и лука вполне достаточно. Но с одной стороны работать им с повозки неудобно. С другой, он требует мастерства владения. А этим могли похвастать лишь немногие ополченцы.
По деревянным щитам вновь ударили стрелы. Одна бронебойная влетела в бойницу, пробив бармицу и угодив в межключичную ямку захрипевшего пограничника. Михаил даже не стал к нему подходить. Без вариантов. Этого ему не спасти. Тут бессильна и медицина двадцать первого века.
На этот раз половцы изменили тактику. Стремительно проносясь мимо повозок, на дистанции не более десяти метров они выцеливали бойницы и пускали стрелы едва ли не в упор. Попасть в них в таких условиях было уже достаточно сложно.
Картечь уже не наносила тех потерь, что прежде. Слишком незначительное расстояние. Она попросту не успевала разлететься, плотным роем влетая в тонкую линию всадников. Тех несчастных, в кого она попадала едва ли не разывало на части, вместе с лошадьми. Но это уже не имело ничего общего с тем, что было прежде.
Выхода нет. Нужно как-то отогнать кочевников, иначе потери будут только множиться. Михаил высвистал сигнал изготовить огнеметы. Вот не хотелось бы почем зря расходовать греческий огонь. Но и выхода иного он не видел.