Кейл стоял у стены, глядя на белое безмолвие за пределами форта. Снег падал медленно, лениво, в мягком ритме, как будто сам устал от холода. Он держал в руках кружку с уже остывшим чаем.
Шаги за спиной он услышал сразу. Астрид не умела ходить бесшумно — и не старалась.
— Не спишь, — сказала она, останавливаясь рядом.
— После полутора суток без сознания? — Кейл усмехнулся. — Ещё не привык, что вокруг нет сирен и выстрелов.
— Дай им время, — ответила она. — У нас тут редко бывает тишина надолго.
Они стояли молча несколько минут, слушая, как вдалеке потрескивает металл и скрипит снег.
— Ты правда служил на авианосце? — спросила Астрид, не глядя на него.
— Служил, — коротко кивнул Кейл. — Потом меня отправили “помочь” нуждающимся. На деле просто закончились пайки, и командованию нужно было нас куда-то сбагрить. Сейчас на корабле осталось около десятка офицеров. Посмотрим, как они продержатся на плаву без солдат. — В его голосе прорезалась злость, мимо которой девушка пройти не могла.
— Здесь теперь не армия, — тихо сказала она. — Мир после появления зомби слишком изменился. Те структуры, которые выстраивались тысячелетиями, больше не работают, и нам стоит начать все сначала.
Кейл усмехнулся безрадостно.
— Начать всё сначала… вы, кажется, правда в это верите.
— Я в этом живу, — ответила она спокойно. — Здесь нет ни приказов, ни уставов. Только люди, которые каждый день решают, стоит ли вставать с кровати. Если, конечно, не хотят получить тумаков.
Он посмотрел на неё, потом — на темнеющий горизонт.
— На авианосце таких разговоров не было. Там всё просто: получаешь приказ — выполняешь. Ошибся — не дожил до утра.
— А здесь всё наоборот, — Астрид чуть улыбнулась. — Ошибайся, пока жив. Главное — не сдавайся.
Молчание. Только ветер шевелил её волосы, и в тусклом свете луны они казались почти серебристыми. Кейл заметил, как она смотрит вдаль — не просто за стену, а туда, где когда-то был мир.
— Ты потеряла кого-то, — сказал он не как вопрос, а как факт.
— Всех, — коротко ответила она. — Но не сразу. И, наверное, поэтому до сих пор стою.
Он кивнул.
— Понимаю. Я тоже.
Несколько секунд они просто стояли рядом — два выживших, два остатка прошлого мира. Снаружи завыл ветер, за стенами что-то заскрежетало — отдалённо, будто напоминание, что покой здесь всегда временный.
Астрид вздохнула:
— Иди спать, Кейл. Завтра начнёшь помогать с антеннами. Если ты правда умеешь работать с оборудованием, может, у нас снова будет стабильная связь. А там, может, и сможем достать для сигмы нужные детали.
— Попробую, — сказал он. — Хотя… не уверен, что мне здесь рады.
Она повернула голову, посмотрела прямо в него.
— Мы не ищем друзей. Мы ищем тех, кто не бросает работу на полпути.
— Это я умею, — спокойно ответил он.
Она чуть усмехнулась и пошла к лестнице. У дверей обернулась:
— И, Кейл… если услышишь ночью что-то странное — не выходи за стену. Здесь тишина бывает обманчивой.
Он кивнул, наблюдая, как её фигура растворяется в тени.
Ветер усилился, снег пошёл гуще, а где-то вдалеке — будто откликнувшись — коротко треснул эфир радиостанции.
Кейл поднял голову. Шум, едва различимый, прошёл по каналу — не случайный, не природный. Словно кто-то звал. Он поставил кружку на перила, прислушался. Но сигнал умолк, оставив лишь ровное дыхание ветра.
— Показалось, — тихо сказал он. Но пальцы всё ещё дрожали.