Она поправила ремень с топором и посмотрела на них с привычной смесью усталости и уверенности:
— И, пожалуйста, если услышите странные звуки — не стреляйте сразу. Может, это просто вентиляция.
— А может, зомби-вентиляция, — буркнул Роан.
— Тогда тебе повезло — у тебя такой перегар из рта, что находится рядом больно. Может, выдует что.
Он хмыкнул.
И троица шагнула в тёмные коридоры подземного “Рубежа-Дельта”.
Коридоры “Рубежа-Дельта” пахли пылью и металлом. Воздух — тяжёлый, сухой, будто его не обновляли год.
Фонарь резал тьму тонким лучом. Свет прыгал по стенам, по табличкам “Блок В2”, “Лаборатория хранения образцов”.
— Приятное местечко, — пробормотал Роан. — Прямо как мой первый брак.
— Не удивительно, что жена тебя бросила, — ответила Мари. — Даже мёртвые стараются держаться подальше от твоего чувства юмора.
— Это не чувство юмора, а защитный механизм.
— У нас у всех защитные механизмы, — бросила Астрид. — Только твой стреляет.
Они спустились ниже. Судя по фанатичной стерильности, здесь располагались лаборатории: узкие коридоры и многочисленные дверные проёмы, через окошки которых виднелись лабораторные столы и ржавые стеллажи.
В одном из помещений горела аварийная лампа — тусклая, желтоватая. Под ней — тело. Мужчина в белом халате, иссохшее лицо, кожа натянута на скулах, глаза давно потухли. Он сидел, привалившись к стене, будто просто задремал на посту.
— Учёный, — тихо сказала Мари. — Или техник.
Роан присел рядом, направил фонарь на руку.
— Что-то сжимает.
Пальцы мертвеца были сжаты так крепко, что не разомкнуть. Астрид присела, глянула внимательнее. В щели между пальцами блеснуло металлическое.
— Флешка.
— Ну хоть не граната, — заметил Роан. — Хотя…
— Не искушай судьбу, — перебила Астрид.
Пришлось с усилием разжать руку. Пальцы хрустнули. Звук был мерзкий, почти пошлый. Мари поморщилась.
— Прости, дружище, — пробормотала Астрид. — Наука требует жертв.
Она подняла флешку — старая, с потёртым корпусом и наклейкой “B-4 DATA”.
— Нашли, — сказала она. — Похоже, то, что искали “Озеро-7”.
Они вернулись к терминалу.
Мари вставила накопитель в порт, экран ожил.
Секунду ничего — потом побежали строки:
“Файл найден. Возобновление передачи… 67%”
— Работает, — сказала Мари, даже не скрывая удивления.
Роан прислонился к стене, глядя на экран.
— Как ты думаешь, что там?
— Если повезёт — инструкции, как всё исправить.
— А если нет?
Астрид усмехнулась.
— Тогда, возможно, инструкция, как всё добить окончательно.
Файл загрузился. На экране появилось короткое сообщение:
“Образец B-4 проявляет нестабильность. Сигнал на волне 6.24 воздействует на нервную систему, вызывая защитное избегание. Сигнал слишком слаб. Требуются дополнительные исследования. Гипотеза — радиосигнал действует как раздражитель на вирус-грибок.”.
— Что это значит? — спросил Роан. — Они нашли лекарство от зомбивируса?
Мари нахмурилась.
— Не думаю, что всё так радужно. Если бы нашли — мы бы не разговаривали рядом с трупом ведущего учёного, который держит флешку мёртвой хваткой.
— Или он просто очень не хотел, чтобы её сперли, — хмыкнул Роан.
Астрид перевернула накопитель в руках.
— Как бы там ни было, свою часть сделки мы выполнили. Файл с данными у нас. Теперь — к «Рубикону».
— Надеюсь, они хотя бы поставят чай, — буркнул Роан, поднимаясь.
— Или хотя бы не стреляют на входе, — добавила Мари.
— Оптимисты, — усмехнулась Астрид. — Тогда вы точно впишетесь в наш новый мир.
Они вышли из лаборатории. За спиной остался холодный свет аварийной лампы и мёртвый учёный, всё ещё сидящий у стены, будто ждал, что кто-то вернётся. В коридоре стояла тишина. Тяжёлая, вязкая. Астрид достала жетон с выгравированным «Мы успеем», сжала в кулаке.
— Пора домой, — тихо сказала она.
И они пошли обратно — туда, где ещё оставался шанс на жизнь.
Глава 6
Снег ложился быстро и густо, будто пытался скрыть следы живых.
Мотор гудел ровно, старый дизель тянул грузовик по обледеневшей дороге, петлявшей вдоль русла реки.
Вокруг — ни души. Только руины и редкие кости цивилизации: ржавые машины, покосившиеся указатели, вывески, на которых ещё можно было разобрать слова вроде “АЗС” и “Скидки на кофе”.