— Господин Грюнер настаивал на приватности.
В голосе Рубин послышалось раздражение — девушка то ли устала, то ли на что-то злилась, а потому вовсе не желала что-либо объяснять обычному дешевому контрактору. Сказано «Иди!» — значит иди.
— Хорошо, — Гарин не стал лишний раз ее злить. — Сейчас буду.
Не успел договорить, как связь прервалась.
Юрий покачал головой, с сожалением похлопал по карману с кофейными брикетами.
До каюты дистанта долго идти не пришлось, она располагалась через два коридора от кают-компании. Возле шлюзовой двери скучал вахтенный матрос, против правил снявший шлем и развернувший перед собой полупрозрачное игровое полотно. Появление Гарина стало для него неприятным сюрпризом — слишком поздно заслышав тяжелые шаги, он засуетился, вместо того, чтобы закрыть виртуальный экран, раскрыл его еще шире, а шлем вообще нахлобучил задом наперед.
— Охраняемая зона! — выпалил он, уставившись на Гарина выпученными глазами. — Имя, должность и цель прибытия!
— Ты меня хорошо видишь? — осведомился Юрий, помахивая рукой сквозь летающие в воздухе разноцветные пиксели.
Матрос хлопком по руке вырубил вифон, глаза стали еще круглее. На груди, из-под края защитного жилета, виднелась бледная нашивка торпедиста.
— Чтобы такое в последний раз, — наставительно сказал Юрий, поправляя матросу шлем. — Понимаю, что скучно…
— Не то слово! — с готовностью откликнулся вахтенный.
— … Но это не повод подставлять себя под карцер и штрафы, — закончил Гарин. — Читать — читай, но с руки. Еще раз увижу игровое полотно или виртуальную вуаль — лично попрошу Акатова отдать тебя моим «блохам» для тренировок.
При упоминании фамилии своего командира матрос сконфуженно поник, а перспектива оказаться в обществе абордажников и вовсе выбила из него всякое рвение. Он кивнул, посторонился, освобождая дорогу к шлюзу.
— Гарин, командир мобильной группы, — громко сказал Юрий для протокольной записи. — Прибыл в гости.
Подмигнул вахтенному и постучал в твердый пластик гермостворки. Когда замок щелкнул, толкнул дверь в сторону и перешагнул порог.
В прошлое посещение Юрий толком не успел рассмотреть жилище бхута, полностью поглощенный диалогом между дистантом и капитаном. Сейчас же, остановившись у порога, окинул переделанную офицерскую каюту взглядом. Впрочем, ничего примечательного для себя не обнаружил — обычная пустая комната, перегороженная силовым полем, за которым клубился густой желтый туман. Непроницаемая пелена скрывала обстановку жилища Высшего, оставалось лишь догадываться, на что походила мебель гигантских разумный червей.
— Здравствуйте, господин Грюнер, — громко произнес Гарин, остановившись в шаге от прозрачного барьера.
— Мы-я благодарю, что Гарин Юрий нашел возможность зайти сюда.
Подчеркнуто вежливый и спокойный голос звучал из маленьких динамиков под потолком. Юрий поискал глазами собеседника, но разглядел лишь неверные извивающиеся тени в глубине тумана.
— Собственно, у меня были несколько иные планы, — проговорил он вполголоса.
Впрочем, раздражения на обязывающий тон визита не было — Гарина уже разобрало любопытство, не часто он видел Высших в относительно естественной среде обитания.
Юрий протянул палец, чтобы попробовать упругость силового щита, но поспешно опустил руку — жест очень походил на то, как он в детстве пытался подманить рыбку в аквариуме брата. Все же, господин Грюнер не какая-то глупенькая гуппи, может и обидеться.
Туман пошел кольцами, в глубине что-то задвигалось, сбилось воедино, свилось, образовав высокую человекоподобную фигуру, которая плавно приблизилась к барьеру, но остановилась в нескольких метрах, отчего детали рассмотреть никак не получалось.
— Мы-я приношу извинения, — раздался голос. — Забыл, что людям для комфортного общения необходима визуализация оппонента.
— А вам не нужно? — спросил в ответ Юрий.
— Не нужно, — с готовностью ответил бхут. — Нашему виду не характерно статическое положение при разговоре, поэтому нет нужды в фиксации взгляда. Тем более, что в вашем понимании, мы слепы.
Фигура завибрировала, на миг потеряла очертания, но потом вновь вернулась к выбранной форме.
— Гарину Юрию известно, отчего некоторые виды именуются Высшими? — спросил господин Грюнер.