— Чего тебе? — спросила Рюга.
— Ваш друг в беде! — прохрипела она, теперь гон убедилась, что это девочка, и что она бегала уже не первый час, тоже поняла.
Рюга присела к ней, встряхнула, когда та уперлась в колени и захрипела как старик.
— Эй у него веснушки есть? где он?!
Гон и девочка оборвашка пробежали пару кварталов, затем Рюга взвалила ее на спину. От нее попахивало, хотя после тюремного соседа и душа от тетки лишо — это был аромат цветов в саду императора. Гонкай понимала девочку через слово. Рюга узнала этот акцент, он был как у Наэля и когда-то давно у Мии.
— Еще раз, вы были в доме и пришли люди, но почему?
— Они говорили, что он предлагал драгоценности в городе и они хотят их. — Оборвашка показала на западную часть Чида. — Там.
Через двадцать минут Рюга и оборвашка забрели в заброшенный район. Пейзажи были в точь как в Далай на окраинах города и в портовом районе. Раздолбанные снарядами катапульт крыши, сгоревшие наполовину улицы и сухой бурьян по пояс, где это было возможно.
В проулке гонкай заметила лина с круглыми ушами размером с тарелку.
Затем Рюга поглядела на разваленный дом. Красные глаза сверкнули в темноте, через толстые сваи она почти не видела дух, а вот через бумажные окна вполне. — «Шестеро… Уроды…» — думала Рюга. Среди духовых пятен она увидела зрячего, который пялился на нее. Его глаза светились куда слабее чем у нее, но в пристальном взгляде гонкай горели свечками.
— Кыш отсюда, — гаркнула она на оборвашку.
Девочка убежала.
Гонкай глянула на секиру, — «Говно».
Рюга таскала оружие целый день, хоть она и привыкла это делать, однако уже успела потратить больше половины духа.
— ВЕСНУШКА, ТЫ ТАМ?! — проорала Рюга.
Из дома послышался хохот.
— Веснушка!
— Пацан, а я-то думал.
— Че ты нам плел.
— Мамаша пришла.
…
— Эй, выродки, если хотите уйти живыми — отдавайте пацана, и тогда я вас только искалечу.
— Весло свое оставь и топай сюда, — прохрипел гнусавый голос.
Рюга всадила секиру в мостовую, даже через мешок она выбила пару искр.
Гон зашагала по ступеням.
Темнота, не была помехой. Она видела каждого бандюгана. Всего пятеро. Один что-то сжимал в дальнем углу коридора. Рюга различала лишь его духовое тело. Но по хвату поняла, что это какой-то самострел.
— Ты у меня на мушке, дернешься, дырку проделаю, — сказал угловой, в дом ее позвал не он. — Вправо иди… в другое право!
Гонкай прошагала в проход, черканула макушкой о проем. В небольшой комнате помимо Веснушки сидело трое. Гнусавый оказался слева, угловой прошагал из коридора, ткнул ее в поясницу чем-то острым.
— Двигай давай.
Рюга зашла в комнату, в которой воняло перегаром и засаленными подмышками.
— Живой? — спросила Гонкай.
Фато покивал. По духовому телу было ясно — мальчишка напуган до чертиков.
Силуэт рядом с мальчишкой зажег лучину.
В темноте подсветились небритые рожы. Поджигатель оказался даже крупнее, чем ожидала Рюга.
— Круглый гон, как мило, — сказала она.
— Не остри, паскуда, — угловой снова ткнул ее в спину.
— Малец говорит у вас есть добро в порту, — пробасил круглый.
— Так и сказа-а-ал?
— По лавочкам ходил, пытался заключить сделку.
— А-а-а, ну так и?
— Если хочешь, чтобы вы живыми ушли — расскажи мне, как ты отдашь нам все? Да так, чтоб мы поверили.
Рюга снова оглядела трех мужиков перед ней. Угрозу представлял только круглый гон.
— Пацана пошли в порт, он принесет, а мы тут подождем.
— Не пойдет.
— Это почему?
— Он удерет или приведет толпу ушастых. — Круглый поднес к Веснушке заточку. — Гляди, как трусится.
— Я все принесу!
Круглый натянул волосы Фато.
— Он принесет, — сказала Рюга.
— Какие гарантии?
— Если сбежит, я его сама разыщу и прикончу. А со стражниками мне видаться вовсе заказано. Я сегодня выбила дурь из парочки.
Мужик справа что-то прошептал на ухо жирному гону.
— Ясно. Знаешь, а он другое говаривал, — круглый улыбнулся, принялся парадировать писклявый голос. — Разыщите моего босса, она все решит, договоримся! Вот как-то так.
Фато сглотнул.
— Отправь с ним одного из своих, — Рюга скрестила руки. — Если у тебя есть кто-то, кто справится с ребенком, кроме тебя.
— Слыхал малой, — Круглый придвинул к подбородку Фато заточку, натянул волосы еще сильнее. — Тащи что есть, иначе мамочке крынты.
Бандиты опять похохотали.
— Я все понял.
Круглый кивнул гнусавому, тот поднял мальчишку, начал пихать его к выходу.