— Это я должна спрашивать! — пискнула Дирза, зашагала к Лину, занося кулак смерти.
— Слушай, я занят!
— Щас получишь.
По деревянным ступеням забухали ноги, явно не мальчишек.
— Прикрой меня, — Кито нырнул обратно под прилавок.
Дирза повернулась.
— А-а-а, господин Жадочи, — заверещала она.
— Уходи, — на выдохе взмолился травник.
«Что с ним такое? — подумала Дирза, — ну и воняет!»
— Мои братья приболели… и-и-и.
— Проваливай, кому говорю! — заверещал Жадочи.
— Что с вами случилось?
— Мерзавцы… ох как же… за что мне это.
Дирза увидела торчащие лисьи уши, которые плыли поверх прилавка к выходу. Едва травник повернулся от неё, Дирза взвизгнула.
— Также нельзя! Кто с вами так обошелся?
Жадочи сполз на пол, он все еще пыхтел как конь. Дирза пересеклась взглядом с Кито. На миг лину показалось, что зайка сиганет за прилавок и загрызть его.
Кито громыхнул чем-то глиняным.
— А? — Жадочи попытался встать.
Зайка припала к нему, начала забалтывать. Пока травник изливал душу, Кито сосредоточился и бесшумно перепрыгнул прилавок. Пушистый хвост чуть не опрокинул пару склянок и вильнул за проход.
Дирза оборвала Жадочи на полуслове.
— От вас воняет, — проговорила она так, как будто травник на ее глазах превратился в кучу навоза.
Раскрыв рот, Жадочи посмотрел на зайку. Милой, сочувствующей моськи и след простыл. Вместо нее стояла надменная девчонка, которую травник всегда и видел в Дирзе. Она задрала нос и, шоркая при каждом шаге, как будто закапывает навоз, покинула лавку.
(Через полчаса)
— Вот ты где! — зашипела Дирза. Минуту назад она прошагала через ворота казармы мимо Акиды и Мии и даже не поздоровалась. — Ты что натворил?!
— Я делаю, что должен, — отмахнулся Кито, он ворожил на кухне, в воздухе пахло чем-то похожим на бульон, но с примесью мела и цитруса.
— Ты обокрал его, на кой-черт?
— Он не хотел продавать.
— Так ты теперь вор?
— НЕТ! Вы просили не использовать дух вот я и…
В дверях показалась Мия и Акида.
— В общем, спасибо за помощь, дальше я сам, — сказал Кито и принялся растирать что-то в ступке.
— Выкладывай, не то уши оборву! — настояла Дирза.
— Чего шумишь? — спросил Акида зайку.
— А ты не лезь!
Акида закатил глаза и скрестил руки. Мия подошла к Кито.
— У тебя все хорошо?
— Да… — Лин начал орудовать толокном в ступке вдвое быстрее. — Нет, у меня не все хорошо!
— Да рассказывай ты уже! — Дирза принялась трепать лисьи уши, да так сильно, что они вывернулись наизнанку.
— Хватит, больно! — завопил Кито. — Ладно, я расскажу!
(Через шесть часов)
На окраине Далай в особняке корабельщика Бу раздался вопль хозяина.
— Что ты делаешь в моем доме!
— Зашел повидаться, — пробурчал Акида.
В просторную залу вслед за капитаном вошли Мия, Кито и Дирза. За ними двое охранников.
— За что я вам плачу? — прошипел Бу.
— Простите, господин… — проговорил один из мужиков, что покрупнее.
— Это же капитан, господин, — сказал второй.
— Зачем пришли?
— Помочь, — ответил Акида и глянул на Кито.
— Господин Бу, выслушайте меня, — начал он, ожидая сопротивления, но корабельщик молчал. — Ваша жена, насколько я понял, уже не первый год принимает экстракт сацарит, но по бледной коже, и плохому пищеварению, я полагаю, он для нее опасен и…
— К делу, — надавил Бу.
— Да, если так продолжить, она умрет, а то, что дал господин Жадочи, когда она упала в обморок, это сильнодействующее снотворное. Госпожа Шиу может стать лежачей, если принимать его такими дозами, я уже молчу о других последствиях. Он помогает потому, что нейтрализует побочные эффекты первого лекарства, но не лечит заболевание.
Корабельщик закрыл глаза, будто молился про себя.
— Я возил знахарей со всех провинций. Никто не смог понять в чем причина. Четыре года назад она не могла даже стоять. После того как ты ее коснулся она… Бу осекся, вспомнил, что его жена падала в обморок уже не первую неделю.
— Я виноват, что попытался вмешаться так резко, — сказал Кито. — Мой дух еще не восстановился после пожара и…
— Ей стало хуже, — перебил Бу и поглядел на Акиду, тот кивнул. Корабельщик молчал полминуты, — Помогите ей.
— Конечно!
Кито провели в покои Шиу. По запаху он лишь убедился в своих догадках. Лин напоил ее отваром, что делал последние часы. Под присмотром Мии применил дух.
Еще через час жена корабельщика смогла говорить и пить. Вскоре крепко уснула. Акида Дирза и Мия не отходили от лина, а Бу не проронил ни слова.