Только сейчас гонкай поняла, что все это время справа от нее в кресле сидела Мия.
— Прости, Рю, я согласна с господином Акидой.
В комнату вошел Кито. Как только он понял, что гонкай очнулась, подбежал к ней.
— Как ты себя чувствуешь?
Рю молчала, глядела на товарищей.
— Скажи что-нибудь, — Глаза лина засветились еще сильнее.
— Кито, вылечи меня скорее.
— Рю, послушай…
— Мне нужно в Чида.
— Ты должна выздороветь, я ничего не могу…
— Это ты сделал со мной?
— Что? Нет!
— Я доехала до Далай, теперь не могу даже встать!
Мия вздрогнула.
— Рю, я не делал ничего такого, сама знаешь, что бывает, когда ты используешь исток слишком долго, ты переусердствовала, нужно время чтобы…
Гонкай схватилась за голову.
«Она в панике,» — подумала Мия.
— Ты никудышная сестра, — сказал Мудзан.
— Перестаньте! — воскликнула Криста.
— Я лишь говорю правду, нет ничего плохого в том, чтобы стремиться помочь, но ты не веришь в нее, ты настолько гордая, что не желаешь признать — в глубине ты считаешь себя выше всех.
Рю сдавливала виски все сильнее. Кито видел это впервые в жизни, ее дух полностью исчез. Девушка обмякла.
— Кито, — прошептала Мия.
— Она жива, — сказал лин, хотя сам дышал как заяц, которого гнали пару часов. — Ее исток схлопнулся, видишь?
Понемногу дух начал заполнять тело гонкай.
— Господин Мудзан, прошу вас, не говорите так больше, — сказала Криста, — то, что вы сказали, неправда.
Генерал хмыкнул.
— Еще какая правда.
(Утро, порт Чида)
Рюга пялилась в туман, который скрывал все корабли чуть дальше пары причалов. Гонкай прополоскала горло, затем принялась выковыривать кусок мяса, который застрял после вчерашней посиделки.
Вдали забарабанили сапоги.
Шум нарастал, послышался крик командира. На помосте к кораблю Сокутоки приближалась дюжина ушей лишо.
Сперва Рюга потянулась к секире, голос наставника в ее воображении нарек ее дурой. Гонкай выдохнула и подошла к помосту.
Нао держался за меч и смотрел на нее как на врага.
— Чего надо? — проговорила гон. — Чего рожа такая?
— Ты арестована за подозрение в убийстве.
— А-а? Кого?
— Даро Асуры и его служанки. — Нао достал меч. — Сдавайся по-хорошему, и мы обеспечим твою защиту до суда.
Рюга вильнула языком под губой, моргнула. Когда к ней подошел один из стражников, она хватанула его за горло и отшвырнула. На гонкай нацелили луки.
— Не стрелять! — гаркнул Нао.
Рюга уставилась на лишо, из-под черной челки она увидела голубые глаза парня, — «Красные веки? Плакал?» — подумала гонкай.
Она вышла на помост.
— Сестра! — крикнул Веснушка.
Нина вцепилась в палубу позади него.
— Побудьте тут, — сказала Рюга.
— В чем дело?
— БУДЬ ТУТ! — проорала гон, стражник что держал ее, вздрогнул и чуть не свалился в воду.
— Ладно, — прошептал Фато.
Рюга посмотрела на Сокутоки, тот положил лапы на плечи детей, слегка вцепился в них когтями.
(Тюрьма Чида)
— Да объяснись ты, — потребовала Рюга.
За решеткой, куда ее посадили, уже с минуту стоял Нао.
— У нас есть свидетель, который утверждает, что видел женщину с красной маской, похожей на череп
— Он правда умер?
— Его убили.
— Да подумай ты своей тупой башкой, — Рюга вцепилась в решетку, — я была на корабле, мы ушли из его дома втроем, мои малые подтвердят и Сокутоки тоже.
— Я офицер стражи и должен найти всех подозреваемых, это все. — Нао пошел на выход.
— Ты совсем тупой?! — проорала Рюга ему в спину.
— Если не делала этого, просто дождись, пока мы все выясним.
— У меня нет времени тут торчать! — Рюга долбанула по решетке так, что из стены вылетела пара камней, но гокнай почувствовала, что камера куда крепче той, в которую ее посадили неделю назад.
Нао ушел.
Стражники увели Корабль Сокутоки из главного порта и пришвартовали в разрушенной части города у старых доков. К судну приставили два стражника лишо.
— Ничего не понимаю, — сказал Веснушка. — Почему ее забрали?
— Не знаю. — Сокутоки глядел на город, ветер трепал пух на его клюве и ушах-кисточках.
— Что нам делать? — робко спросила Нина.
— Ждать, — сказал птицелюд.