— Он брат Акиды, верно? — спросила Рюга. — Фамилию хрен вспомню.
— Хакуро.
— Ага, кажись так.
В коридоре забарабанили шаги. Фешань дернул висящим ухом. Ушел в темноту. Рюга потянулась к стульчику неподалеку, чтобы швырнуть его в случае чего. В комнату вошел лишо в красной одежде. Рюга узнала его, только когда он подошел к ближе — отец семейства, что они привезли в Чида.
— Добрый день, — сказал лишо.
— Дарсте… Чем обязана?
ЧАСТЬ IV_Экстракт не для айну
Глава_18.1_Туда-сюда
Рюга торчала в госпитале Чида еще пять дней. Она выздоравливала намного быстрее Нао. Лишо хоть и провел в бою куда меньше времени, раны его были гораздо серьезнее. Фешань приходил к ним три раза в день, тратил почти весь дух.
Нао не любил болтать, но после того как зверолюд запретил ему пользоваться духом и вызывать птиц, даже у него развязался язык. Рюга узнала, что он пилигрим второго ранга. Сначала гонкай не поверила, хотя поразмыслив над этим день, поняла, что способности лишо, куда полезнее и опаснее, чем она думала. — «Он отличный разведчик и шпион… Может передавать послания без записок и проникать куда угодно… черт, да хоть воровать, — думала гонкай бессонной ночью, в голову закрадывались мысли о том, как бы она пользовалась птицами в детстве, тягала бы вкусности с рынка и дурачила сестру, затем снова вспомнила, как лишо использовал пернатых, — Даже к драке приспособил…»
— Слушай, а тебе не жалко птиц своих? — спросила она, зная, что лишо не спит, к четвертому дню они даже спали и бодрствовали в одно и то же время. — Они так то насмерть расшибаются.
— Жалко.
— И все?
— Да.
— Цю… — Рюга насупилась. — И? Что планируешь делать дальше?
— Я буду служить в Чида столько, сколько позволят, после ротации отправлюсь с Фешанем.
— Ты местный?
— Почти, я родился тут и провел детство, затем оказался в Холмах.
— И бегать по указке этого будочника?
— Да, я хочу и дальше быть под началом господина Фешаня.
— Ха, господин пес! Хм-м, да ладно, он крутой, я в шутку сказала… Так эм-м-м, он старше по званию?
Нао отвернулся от Рюги. Гон уже выучила этот жест, больше лишо не проронит ни слова, как ни упрашивай. Вчера она его даже стукнула за это, но результат был тем же.
Понемногу Нина и Веснушка пришли в себя. Рюга не выказывала горечи по смерти Сокутоки, а вот девочка ревела по нескольку раз вдень, особенно много после его похорон. Фато и Нина неплохо сдружились.
На шестой день Рюга вышла из госпиталя, запугав до дрожи стражника, которого приставили к ней. Пока Гонкай шагала по городу, встретила пару лишо с отрезанным ухом. Стражники поздоровались. Один из них даже поблагодарил за то, что спасла командира. — «Уж кто кого спас, — подумала Рюга».
Прошагав еще пару кварталов, она с грохотом распахнула дверь в халупу Фешаня. — «Ну точно будка,» — подумала гонкай, нагибаясь в коридоре.
— О… и вы тут? — сказала Рюга, увидев лишо, который приходил к ней пять дней назад, он же с семьей приплыл с ними в Чида.
— Вы вовремя, — отозвался он.
— Что, даже ворчать не будешь? — обратилась Рюга к Фешаню.
Зверолюд закрыл один глаз, зажал кончик языка между зубов. Во втором зрачке засиял белый дух.
— Пришла сама, значит здорова, — Фешань раскатился заразным хохотом.
Гонкай невольно улыбнулась, затем помотала головой.
— Так почему вовремя?
Лишо рассказал Рюге, что смог уговорить городового предоставить зерно. Чиновник даже сумел условиться о том, чтобы продать добро Похо не срочно и за бесценок, как хотели сделать сестры, а в течение полугода. Так, по его словам, Далай сможет выручить в два-три раза больше денег и подстраховаться на случай плохого урожая в следующем году. Лишо в красном даже успел составить контракт.
— Чу́дно… — сказала Рюга, вчитываться не стала. — Это всё?
Лишо кивнул, молча встал и ушел.
— Ну хоть спасибо ему скажи, — буркнул Фешань, даже это он делал с улыбкой, но не на морде и не в голосе… Рюга чувствовала это как-то иначе.
— Он мне должен.
— Даже так, спасибо лишним не будет.
— Сделает, тогда поблагодарю.
— Справедливо… наверное. — Фешань закинул ноги на стол.
— Спасибо, что вылечил, — сказала Рюга.
Зверолюд захохотал так, что стены задрожали.
— Че ржешь?!
Свисающими ушами Фешань вытер слезы, будто платком. Посмотрел на задранные брови Рюги и снова захохотал, пока воздух не кончился. Гонкай отодвинула стул руками, как старушка, но даже так не избежала режущей боли в подмышке. Уселась напротив и закинула ноги как зверопес, тут же скрючилась от боли в бедре, раздраженно поглядела на Фешаня. — «Надо мной так никто не смеялся… гад, и как на него злиться-то?..»