— Ты меня пугаешь.
— А что… — Рю поглядела на сестру с недоумением. — Многие приезжают сюда, чтобы попасть к ней в заведение, никто никого не обижает, нет дурных слухов… Она и мне предлагала…
Пока близнец рассказывала про то, как Лисара вела разговоры про замужество и работу в борделе, и про то, как ее сестра отзывается о возможностях и перспективах такой жизни, Рюга сложила ладонь в цаплю и клюнула близнеца в темечко.
— За что? — Рю взялась за макушку и отыграла невинную недотрогу.
— Ну и у кого это подсмотрела? — спросила Рюга, задрав бровь.
— Рю, Рюга! — раздался крик Кито с лоджии. — Спускайтесь скорее!
Близнецы соскочили на лоджию и прошагали вслед за лином в казармы.
— Ну, в чем дело? — буркнула Рюга.
— Он умирает, — сказал Кито.
Когда трое зашли в комнату, увидели Мию, котора свернулась в клубок на стуле. Рядом лежал Мудо. Рюга не могла видеть исток, но даже она поняла, что здоровяку остались считаные минуты. Золотистый дух едва теплился в теле, был почти неотличим от кучи ящиков, на которых лежал здоровяк. Не говоря уже об ожогах на коже.
— Что с ним? — спросила Рю.
— Его исток, он каким-то образом истратил его в бою, — сказал Кито. — Осталось совсем чуть-чуть, я даже не вижу его.
— Чего ревешь дура? — гаркнула Рюга на Мию, у которой глаза явно были красными уже не первый час.
— Мне жалко его.
— Он злодей, ты что совсем пустоголовая? — Рюга поглядела на Мию, выдохнула. — Забей.
Рю подошла к Мудо.
— Перед боем вы выпили обычный экстракт, — сказала она. — Потом что-то еще, пожалуйста, расскажите, что это было.
Мудо попытался открыть глаза, но те едва слушались.
— Я вас ненавижу, — прохрипел гон.
— Дубина, ты понимаешь, что скоро сдохнешь?! — Рюга, хватанула здоровяка за волосы. Бычья шея так обмякла, что гонкай показалось, будто она держит кусок мяса.
— Рюга не надо, ему и так больно! — сказал Кито.
— Говори, кто это был! Хоть что-то полезное слделай.
— За Хиджи присмотришь, — прошептал Мудо.
— Само собой, идиот!
— Дом, его.
— Ну же, — Рюга стиснула кулак, гон даже не поморщился, вдруг гонкай поняла, что держит клок золотистых волос.
Мудо приоткрыл рот, его губы задрожали.
— Что ты сделала! — воскликнул Кито и прыгнул на ящики к голове здоровяка.
— Да ничего я не делала!
Гон начал корчиться, как будто под ним трясется земля. Кито увидел, как остатки духа со всего тела двигаются к голове. Зеленые глаза лина метались по духовым каналам.
— У него что-то внутри! — крикнул Кито.
— Что за черт? — Рюга задрала губу.
Четверка увидела, как под черепом Мудо вспыхнул фиолетовый дух, из которого сплелась многоножка. Тело гонка начало телепаться.
Мия закричала.
— Заткнись, дура!
Кито занес ладонь копьем.
Лин бил снова и снова, зеленый дух, будто иголка воткнулась в тело многоножки, та извивалась мучалась, но не переставала перебирать челюстями и вонзать острые ножки в мозг здоровяка.
На пятый раз Кито сумел попасть духом между пластин. Многоножка замерла, затем развеялась. Из глаз, ноздрей и ушей Мудо полилась кровь. Его тело все еще подрагивало. Рю подошла, поднесла ладонь к затылку гона. Под ее пальцами засветился белый дух. Гонкай слегка стиснула руку. Раздался чавкающий звук, Мудо перестал дрожать и обмяк. Когда белая сестра убрала ладонь, под затылком гона натекла лужица крови.
Мию стошнило еще до того, как она успела выбежать. Рюга застыла, она все еще смотрела за Мудо, но все тело будто собиралось бежать вслед за Кристорией. Кито свесил уши, затем сжал кулаки до хруста.
— И что это было? — спросила красная сестра.
— Звездный дух, — процедил лин. — Тот, кто это сделал не айн… Зачем так поступать…
— Давайте похороним его, — сказала Рю.
— Да.
— Ладно.
Рюга вынесла гона на красном скелете, погрузив на телегу, сестры еле дотолкали ее до кладбища. Мия всё-таки пошла со всеми, но по пути не проронила ни слова. Могильщик не захотел работать в такой час. Рюга обругала его, на что мужик отказался даже давать лопаты. Костяными руками красная близнец вырыла могилу за несколько минут.
— Тощему, ни слова, — сказала запыхавшаяся Рюга.
— Он должен знать! — воскликнул Кито.
— Хиджи приходил сегодня, два раза… — сказала Мия.
Она вспоминала, как худой гон ревел над братом, пытался говорить с ним, но тот едва шевелил губами. В какой-то момент Тощий так распереживался, что начал задыхаться.
— Я настояла, чтобы он ушел до завтра…
— Я сама скажу, — оборвала Рюга.