Гоны Джидо всем составом вступили в отряд Акиды, чему Рюга была только рада.
В первые дни посевной она решила перепахивать почву за счет духа, бегала по полю, вонзив костяную руку размером с телегу в землю. Но быстро поняла, что это безнадежная затея. Гонкай выдыхалась за полчаса, а духовые кости, даже уплотненные до предела, ломались очень быстро. Таскать плуги лучше хоботару она тоже не могла, так что начала уходить в лес, чтобы тренироваться в одиночку.
Кито нашел пару жителей, которые имели опыт в знахарстве, принялся обучать их всему, что знает о травах и их заготовке, а также о практиках лечения. Научился чему-то и сам. Временами лин брал на помощь детей из приюта постарше, чтобы собирать травы возле города.
Как бы лин ни старался, ему не удавалось сберечь силы, каждый день Кито тратил дух подчистую. Он сумел найти баланс, чтобы не вредить себе, однако общий объем сил уменьшался. Дирза частенько навещала Кито в приюте. По крайней мере, лин так думал, потому что он заходил туда лишь на полчаса, а зайка появлялась именно в это время.
Рю почти не вылезала из горы свитков и пергаментов. Чем ближе становился приезд послов из Холмов, тем больше она нервничала. Рюга стукала ее по макушке, когда близнец заводила нудные разговоры о том, что она не успела и точно уже не успеет до приезда делегации. На самом деле Рю осознавала, что нужен ей не один-два месяца, а год-другой.
— Чего ты вообще паришься об этом? — зарычала Рюга на сестру очередным вечером. Они сидели на лоджии, для первых дней лета жара стояла убийственная. — Нам вообще ни слова не говорили о том, что мы должны делать все и везде.
— Мастер Шочиджи учил, что пилигрим должен делать все что может и…
— Мастер Шочиджи то, Мастер Шочиджи се. Хватит, старика нет рядом, ты целыми днями сидишь в этой каморке, задница не болит? Я вот кое-чему научилась! Гляди!
Гонкай спрыгнула с лоджии с секирой наперевес, — «Может остановить ее? — подумала Рю. Ей на ум пришли все те случаи, когда после слов: „Гляди, что могу!“, происходило что-то на грани, — ладно, вроде бы никого нету…»
Красная сестра воткнула секиру в землю топорищем, поставила ногу в крюк напротив лезвия. В теле Рюги поверх обычных костей засияли духовые, особенно в ноге, да так что слегка просвечивали кожу.
Вжух.
Топор вихрем пролетел весь двор казарм. Рюга хотела попасть в мертвое дерево, вместо этого прошибла забор с каменным бортом насквозь.
— Промазала… — шикнула Рюга, не теряя лица, поглядела на сестру, задрала подбородок.
Рю похлопала, на что близнец скорчила усталую мину.
— Но так ты теряешь оружие.
— Это на крайний случай вдруг кто убегать будет.
— Но так ты убьешь его или искалечишь.
— Ага, — Рюга глянула на сестру, этот момент красная гонкай любила больше всего. — «Давай повесели меня».
— Но, если ты его убьешь… он умрет, — сказала Рю со всей серьезностью.
Красная сестра схватилась за живот. Она смеялась больше минуты, пока не начала кататься по траве. В конце вместо смеха гонкай просто выдавливала остатки воздуха. Рю спустилась, встала над сестрой и захлопала глазами.
— Ты превзошла себя, — сказала Рюга наконец, — Думаю это достойно войти в трактаты для идиотов.
— Да, глупо вышло, наверное, — сказала Рю.
— Слушай, не сходи сума с этими дощечками, мы тут для защиты, а не для того, чтобы… Короче, не пытайся тащить все на себе, ладно?
— Я так не могу.
Рюга вздохнула.
— Пойду топор поищу.
Когда гонкай перепрыгнула через забор, увидела, что железка раздробила не только ограду, но и вдобавок расколола булыжник размером с бочку. Рюга подняла секиру, вдруг заметила, что на дорожке кто-то лежит, — «От черт… Зарубила?!».
Гонкай подошла к силуэту. В сумерках она не сразу признала Веснушку. Поглядела на него красными газами. — «Схуднул да?» — подумала Рюга. Мальчишка был цел, со счастливым лицом похрапывал.
— Со страху вырубился.
— А?.. А-а-а-а! — заорал Фато.
— Спокойно, живой ты, — сказала Рюга.
— Что это было?
Гонкай стукнула пальцем по черной секире, та почти не издала звука.
— Больше тут не буду ходить…
— Ага, ну или колокольчик заимей. Чего пришел? — спросила Рюга, помогая мальчишке встать.
— Ах да, я пришел вернуть долг, сестра. — Фато протянул Рюге увесистый кошель с монетками.
Гонкай взяла его, положила в карман.
— Ясно, а ты чего один пришел? Поели бы всей толпой.
— А, меня послали одного, чтобы я пригласил вас, завтра в порту в полдень, мы хотели отпраздновать… вот.