Нао не ответил, лишь стиснул зубы.
— Ну не злись ты так, — зверопес хлопнул лишо по спине. — Он и на новом новом месте уже снискал славу. Надежный чиновник — большая находка, тебе ли не знать.
Нао взбрыкнул со стула.
— Пойду искать Соона, — буркнул он и ушел вслед за Доко.
— Не буди его, если он спит, — крикнул Фешань.
Оставшись один, зверопес почмокал языком под зубами, поглядел на комнату, черно-фиолетовый нос учуял что-то вкусное.
Глава_23.2
Квартет вышел из здания ратуши.
— Что же делать? — сказал Кито.
— Да, я тоже не знаю… чем заняться, — проговорила Рю.
Рюга и Мия переглянулись.
— Вздор, — буркнула красная сестра и зашагала в сторону северного леса. — Меня ждите к ужину.
— Я, наверное, проведаю госпожу Шиу и…
— Кито, нам запретили, — сказала Рю.
— Да я знаю! — лин затряс кулачками, — но нельзя же так… О! Я пойду заготовлю трав.
Лисьи лапы засеменили в сторону казарм.
— А я проведаю господина Акиду, — сказала Мия.
— Ладно, — сказала Рю.
— Тебе есть чем заняться?
— Не уверена…
— Может, тебе стоит поспать как следует?
— Наверное… — Рю заметила Судо Шао на площади, — Мне пора!
— Удачи, — сказала Мия, — «Надеюсь, она сможет заняться чем-то другим…»
Рюга опять пришла к старичку, у которого брала инструменты, чтобы достать застрявшую секиру. Оказалось, что гонкай напрочь забыла, куда подевала прошлый комплект молотков и стамесок, после полуденной встречи с сестрой, гонкай напрочь отшибло память.
— Я все верну старик, прости, что так вышло.
— Ничего, я ими почти не пользуюсь, — прошепелявил дедок. — Но те лучше были, эти для серьезной работы не годятся…
— Да мне нормально, спасибо старик.
Рюга убежала, когда вышла на улочку, увидела Дракончика.
— Привет, Босс, — ваяло сказал мальчишка.
— Здорова, ты разве не в порту работаешь?
— У нас выходной, говорят, какой-то переполох, вроде как приехал кто-то важный.
— Ясно. — Гонкай зашагала в сторону леса, со стамеской, топориком и молоточком.
— А куда вы идете? — спросил Дракончик, вышагивая рядом, он явно приободрился.
— По делам.
— Я с вами.
— С чего это?
— А что нельзя?
— Можно, если выдержишь мой темп.
Гонкай зашевелила ногами, которые были длинной почти с мальчишку. Когда они вышли за пределы города, Рюга спустилась к ручейку, зачерпнула воду.
— Отсюда лучше не пить, — сказал Дракончик, он едва вспотел, хотя шагал втрое быстрее Рюги.
— Эт почему?
— Ну, я видел, как сюда хоботару мочится, местные всякое кидают… и не только.
— Когда это было по-твоему?
— Ну… Год назад.
— Ну так год прошел дубина, — Рюга зачерпнула воду пять раз, вытерла губы и зашагала по тропинке в гору.
Через полчаса гонкай дошла до своей тренировочной площадки.
— Ого-о-о бо-осс, да вы тут все расхреначили! — кричал Дракончик, он забежал вперед, разглядывал изуродованные деревья с кучей щепок и усохших листьев.
Гонкай пошла в сторону дерева, в которое метнула топор в последний раз.
— Какого черта! Где она! — воскликнула Рюга.
— Что тут? — Мальчишка подбежал, — А-а-а, эт хватдерево.
— Чего?
— Говорят, оно может человека за ночь засосать, если его привязать в сруб, даж пытка такая есть. Из него корабли делают, дорогие.
Рюга уставилась на торчащий кончик рукоятки. Когда она уходила, секира вонзилась в дерево только лезвием, а теперь утопла почти полностью. Гонкай рубанула топором, по ощущениям ей казалось, что она рубит каменную кладку.
— Так не получится, — сказал Дракончик.
— Слушай, шел бы ты а!
Рюга подолбила еще и еще, попыталась применить стамеску с молоточком, она едва расковыряла крону на палец в глубину, древко молотка сломалась через минуту, фиксирующий клин улетел метров на десять в кучу прошлогодних листьев.
Дракончик отошел, глядел на это зрелище с закинутыми на затылок руками.
Рюга принялась рубить топором, вскоре он тоже слетел с рукоятки. Она взяла топорище, постучала, чтобы железка села обратно. Затем это повторилось снова и снова… Потом гонкай перестала насаживать топорище, схватила его как булыжник и начала долбить по дереву.
Вскоре красные волосы прилипли к испарине на лбу.
Прорубить удалось лишь небольшой кратер вокруг рукоятки. Инструменты не только затупились, но погнулись.
— От зараза!
Рюга принялась долбить духовыми костями по древесине. Затем хватанула рукоятку. Словила прострел в спине, нарекла себя дурой, когда вспомнила, что не смогла вытянуть ее вчера, когда дерево заглотило только лезвие.