(Спустя пять дней, вечер)
Мия и Кито возвращались в город после очередного похода за травами. Криста сразу решила помогать лину в этом деле, пока делегация отстранила их от прежних занятий. С корзинами больше них самих, парочка хохотала, вспоминая случай из детства, когда они пытались стащить сладости из тайника Мастера Шо.
— Ты бы хоть знак какой подал, — пробурчала Мия и покраснела. Она вспоминала, как вслух рассуждала, сколько сладостей нужно оставить, чтобы старичок не заметил пропажи. А в тот же момент лин в оцепенении глядел на Мастера, который стоял в дверях своей лачуги. — Я думала, что исчезну, даже сейчас стыдно до жути.
— Ха-ха, весело было, — сказал Кито, — зато потом Мастер нас все время угощал.
— Я стеснялась каждый раз, когда он это делал.
— Да, ладно, мы же были детьми, к тому же это я тебя подговорил.
— А я согласилась… Мне уже было тринадцать вообще-то, — пробурчала Мия, смущенно поглядела на Кито. Вдруг остановилась. — я тебя догоню.
— Что-то не так? — спросил лин, потом заметил на другом конце улочки Тихого. — Понял, буду ждать тебя в казармах.
— Угу.
Мия поглядела на птицелюда, помахала ему. Саймо моргнул, сделал пару шагов, когда понял, что девушка позволила, подбежал.
— Здравствуйте, Мия тае, — птицелюд поклонился.
— Привет, Саймо.
— Мия тае, я стану полезным для вас! — выпалил птицелюд. — Я узнал, что пилигримы второго ранга могут брать под свое начало подчиненных. Я хочу быть вам опорой!
— Рюга тебе рассказала?
Птицелюд кивнул.
— Саймо, я не уверена, что готова к такой ответственности. — Мия отвернулась. — К тому же второй ранг… не думаю, что я скоро достигну такого звания, если мне вообще позволят стать пилигримом.
— Вы себя недооцениваете. Если не вы, то кто достоин этого?!
— Я не хочу, чтобы ты рисковал. И тем более потратил свое время в ожидании бестолковой меня, да и к тому же…
— Мия тае, — птицелюд выставил когтистые руки, будто держит невидимый пузырь вокруг девушки. — Я никогда не разочаруюсь в вас.
Мия поглядела на птицелюда. — «Капитан Акида был прав… Нет, верю ли я в это? Почему он ведет себя так?»
— Я буду становиться сильнее и ждать, когда вы призовете меня. — Тихий выровнялся почти как солдат. — Вы можете рассчитывать на меня!
— Это, скорее всего, займет не один год…
— Я буду ждать!
Мия влила в глаза дух, — «Он искренен». — подумала девушка. Мир в сознании Тихого накренился. Птицелюд ощутил, будто его тело окутал водоворот, что способен унести его к небу.
— Я тоже буду стараться, Саймо, — сказала Мия, — но сейчас я должна выполнить обещание, данное господину Акиде. Если мы и будем путешествовать, пусть это произойдет, когда я заслужу такое право.
Птицелюд поклонился.
— Спасибо, — прошептал он.
— Я должна идти.
Тихий молчал. Мия постояла немного и направилась вслед за Кито.
(Через два дня)
Саймо жил в заброшенном доме, он был готов съехать в любой день, если вернется прежний хозяин. Однако за два года, что птицелюд провел в Далай, никто так и не заявился. На улице у него было всего три соседа. Два старика, семья с женщиной и тремя детьми с разницей в год. Птицелюд частенько помогал всем им, взамен его частенько угощали едой.
В небольшом дворике Тихий упражнялся с шестом. Он держал это место в чистоте, порой от скуки птицелюд выдергивал травинки из поросшей мхом лужайки, ухаживал за фруктовым деревом, как его учил Тощий, и латал крышу, которая то и дело протекала.
Саймо посмотрел на руку. На кистях птицелюда почти не росли перья, а ладонь была похожа на человеческую, хотя и была трехпалой, с кривыми когтями, что приходилось регулярно стричь и немного фиолетовой кожей ближе к венам. Вдобавок с наружной стороны поблескивали чешуйки, а выше по телу росли черные перья с фиолетовым отливом. На подушечке лопнула мозоль.
— Саймо! — раздался голос Зеленого со стороны заборчика.
— Проходи, — отозвался птицелюд.
Он всегда был рад Грису. Именно он заговорил с ним первым, когда Саймо оказался в Далай пару лет назад. Он же и познакомил его с остальными. Иногда тихий думал, что если не Зеленый, он бы так и жил сам по себе, а может и умер в первую зиму.
— Привет, — мальчишка зашел, стукнулся с другом кулаками. — Тебя давно не видно.
— Я думал.