— Может, пройдемся?
Птицелюд кивнул.
Пока они шли в сторону порта, Тихий рассказал все, что его тревожило. О том, что он хочет служить Мие, и быть рядом, но Акида не позволяет. О том, что должен многому научиться и о том, что рассказала Рюга.
— Ты научишь меня новой письменности? — спросил птицелюд у зеленого.
— Конечно, точно! Делегация оставит в городе еще пару Мастеров письменности, обучаться сможет каждый, пойдем вместе?
— Обязательно. — Саймо снова уставился под ноги.
— Я думаю, тебе стоит обратиться к Акиде.
— Я размышлял об этом, но я оскорбил его. — Птицелюд вздохнул. — Вел себя непростительно.
— Но он ведь ее учитель, — сказал Грису. — Наверняка Акида хочет для нее блага. Уверен, он сомневается в своем решении насчет тебя.
Мальчишки остановились, только сейчас Тихий понял, что его привели к забегаловке Сохи.
— Наверняка он будет рад знать, что ее ученице помогает тот, кого он тренировал.
— Не уверен, что между Мией тае и господином Акидой образовалась такая связь.
— Наоборот, — сказал Зленый. — Сам посуди, он никого не учил своей технике. Все в городе знают, что клан Хакуро больше не тренирует мечников, что все закончится на Акиде. Но ее же он взял в ученицы, это ведь не просто так.
Тихий поглядел на друга.
— Ты прав. Я попробую.
Зеленый кивнул.
Когда Саймо вошел в забегаловку, где обычно сидел Акида, хозяин заведения косо поглядел на птицелюда.
— Будешь опять кричать — выставлю, — сказал он.
Саймо кивнул.
Он подошел к столику, где сидели Акида и Мудзан, поклонился. Бывшие военные переглянулись. Генерал молча ушел.
Акида кивнул на место напротив. Тихий сел.
— Капитан Акида, возьмите меня в ученики, — сказал он и поклонился, не рассчитал и слегка ткнулся клювом в столешницу.
— Хм. И чему же хочешь научиться? — Акида серпнул чай.
— Идеальному моменту.
— Даже если бы я согласился, скорее всего, ты никогда не сможешь освоить идеальный момент.
Тихий посмотрел на капитана, будто тот доказывал, будто у птицелюда нет ни рук, ни ног.
— Помнишь тот месяц, когда вы тренировались на шестах.
— Да.
Саймо вспомнил конец весны. В те дни утром Акида давал указания, первые минуты Мия с завязанными точно знала, где он ударит, но стоило капитану уйти, и остаток дня птицелюд обходил ее защиту, медленно касаясь открытых мест. Лишь по случайности или чутью девушке иногда удавалось предсказать серию атак, но оба понимали, что это не связано с идеальным моментом.
— Эта техника называется Штандарт, я могу передавать идеальный момент тем, кто может его взять.
— Мия тае рассказывала.
— Я распространял его и на тебя каждый день. И даже сейчас.
У Тихого приоткрылся клюв.
— Это правда?.. Я бездарен…
— Каждому свое. Но едва ли это изменится со временем, для этой техники нужен врожденный талант.
— Ясно, благодарю, что уделили время.
— И это все?
Тихий поднял голову.
— Чего ты хочешь?
— Служить Мие тае!
— Даже если это правда, ты едва ли осознаешь свои истинные мотивы.
— Мне не нужны поводы, чтобы следовать за ней.
— Как ты это себе представляешь?
— О чем вы?
Она скоро станет пилигримом. Если овладеет идеальным моментом, ее будут посылать на опасные миссии. Там будет кровь и страх, ты не одаренный, с детства не учился сражаться, скорее всего, умрешь или покалечишься в первый же год.
— Если это поможет Мие тае — я готов.
«Он верит в то, что говорит… нет смысла испытывать его, но что не дает мне покоя?..»
— Господин Акида, позвольте мне вступить в стражу Далай.
— Ты слишком молод для такой работы. — Акида уставился в соколиные глаза, — Но ты можешь приходить на тренировки.
— Большое спасибо!
— Теперь уходи.
Саймо поклонился.
Акида сидел как статуя еще час. — «Я и сам хотел бы быть рядом с ней…» — подумал капитан.
Вскоре вернулся Мудзан и сел на прежнее место.
— Ну что, у тебя появился второй ученик?
— Похоже на то.
Глава_24.1 Вердикт
(Центральная площадь Далай, полдень)
Через двенадцать дней после приезда послов, квартет снова стоял у дверей ратуши.
— Ща получишь, хватит трястись! — Рюга толкнула сестру в плечо.
Час назад к ним прибежал посыльный в синем кимоно, передал дощечку, в которой говорилось, что послы вызывают их на допрос.
— Я просто… — Рю замолчала и снова начала ходить туда-сюда.
— Бесишь. Ты и так сделала больше, чем должна была, — сказала Рюга, — за десятерых отработала, так даже твой бумажный говорил.