Рю зашла в комнату Лисары. В сумерках заката было видно, как белые глаза рыскают по сторонам.
— Тут никого кроме нас.
— Я бы хотела…
— Мои барышни ушли на первый этаж.
Рю посмотрела под ноги, влила в глаза еще больше духа, отчего на полу, и одежде появилось тусклое свечение. Сквозь деревянные перекрытия двух этажей она едва различала силуэты девушек на первом.
— Убедилась? — спросила Лисара. — Никогда не понимала, какой толк в таких глазах, если они позволяют видеть едва лучше обычных.
Рю села за восьмигранный столик. Лисара закурила нефритовую трубку.
— Слышала, вы собрались освободить похищенных жителей Далай, — сказала бандерша.
Рю моргнула дважды, ее глаза едва заметно заметались.
— Ни к чему так скрытничать, я полностью поддерживаю такую затею.
— Кто вам сказал?
— Никто, я сама догадалась. — Лисара посмотрела на серьезное лицо гонкай, помотала головой. — Слово тут, слово там, твои походы в порт, расспросы Бу, перешептывания мальчишек и молодых стражников… Эти глупцы скопили по два месячных жалования, чтобы попасть в это здание и растрепать все городские новости и секреты.
Рю молчала.
— Выжидаешь, как обычно. Я договорилась с Бу, он готово дать в распоряжение своего навигатора и корабль. Но вам нужно судно для нескольких сотен, чтобы смогло проплыть течения и… Вот не надо даже думать об этом.
Рю выдохнула воздух, который задержала с начала разговоров о вылазке.
— Убивать за такую мелочь? Я же просто догадалась и к тому же, хочу помочь.
— Простите.
— К делу. Можешь быть уверена, в этот раз я на вашей стороне. Мои девочки помнишь?
— Да, проститутки, которых похитили пираты год назад.
— А я погляжу, чувства такта у тебя не прибавилось. — Бандерша пустила дым в гонкай. — Будешь так говорить и однажды сядешь в лужу по крупному.
— Поняла, благодарю за совет.
— Ох… к делу. У меня есть информация: Судно Игао будет в порту Джусай через две недели.
— Но это нейтральная территория, мы не должны…
— Для того она и существует, глупая.
— Откуда…
— Из надежного источника, больше сказать не могу. — Оборвала Лисара. — Корабль Игао громадный, сама видела, сможет поместить четыре сотни и даже больше влезет, если размещать на палубе.
— Я думала об этом.
— Набейте судно Бу провизией, захватите черный корабль с навигатором и стиатой, атакуйте логово внезапно, заберите жителей и, моих проституток. Главное оставьте поменьше выживших из охраны, а лучше не оставляйте вовсе.
— Вам известно, что нас ждет на острове?
— Ты только что подтвердила все мои догадки. Я думала ты умнее.
Белые глаза засветились ярче заходящего солнца.
— Тише милая, я не сказала ничего, за что тебе стоило бы меня убивать. Играть с тобой сплошное удовольствие, знаешь ли. Некоторые из моих осведомителей говорят, что об острове пошли слухи в последнее время. Причем от тех кто утверждает, будто был там и видел, но где конкретно никто не знает, а вам, полагаю, уже известно. — Бандерша затянулась. — Они добывают там стекло.
— О чем вы.
— Это все что мне сказали, знаю лишь слово.
— Благодарю за информацию. Я не обещаю, что у нас получится вернуть ваших… девушек.
— По-твоему, я этого не понимаю?.. Если привезешь хоть одну, это уже будет для меня большой радостью.
Рю встала.
— Не торопись. Советую вам собрать все необходимое этой ночью и отплыть на рассвете. Джусай далеко отсюда, вам стоит поторопиться.
— Это все?
— Нет. — Бандерша протянула небольшой пергамент. — Если увидите его, убейте в первую очередь.
Рю развернула лист, на нем была нарисована карикатурная маска с рогами, похожими на усы, и нижней частью похожей на несколько ртов саранчи, сложенных в стопку.
— Это демон? — спросила Рю
Солнце исчезло за горизонтом.
— Глупышка, это человек, который пытается на него походить и не более того. Но если хочешь избежать преследований, лучше оторви ему голову при первой возможности.
— Вам что-то известно?
Прошла минута тишины. Бандерша глядела на бумажные окна, которые окрасились в малиновый цвет.
— Госпожа Лисара, — наконец заговорила Рю.
— Ступай.
— Как скажете.
Когда гонкай вышла, с крыши в окно заползла черная змея. Она заняла половину пола. Один ее глаз вместе с чешуйками был разрублен, хоть он и начал заживать, во многом рана выглядела как свежая. Корчась от боли, змей превратился в Акая. Он стоял голый, держался за огромный разрез от меча Акиды.
— Ты помогаешь им, матушка? — проговорил Акай.