Когда полчаса назад квартет спустился в трюм, готовый сражаться. Во множестве комнат их ждало одно и то же — больные пираты, которые сами не знали, чем отравились, ил какую заразу подхватили. Всего около полусотни не считаю пары дюжин что бултыхались за бортом.
Никто и не пытался сражаться или даже тянуться к оружию, а та часть команды, что выбежала к ним в начале, по словам коротышки, присоединилась к ним в порту Джусай несколько дней назад. После этого остальная часть команды резко заболела. Кито однозначно заявил, что это не отравление.
— Когда вы заразились? — спросила Рю у пирата коротышки, который когда-то воткнул нож Мие в ногу во время налета на Далай.
— Мы не знаем, — отозвался мужчинка, он был бледным, а на фоне черных досок палубы и вовсе казался статуей из мела. — Когда мы в Джусай зашли, все уж начиналось… Думали, обойдется, болячки не редкость в этих водах. Мы толком не поняли, жратва это была, или пакость ветром принесло…
«Вот почему они отчалили раньше, — подумала Рю».
— Скорее всего, мы уже тоже заражены, — сказала Мия и поглядела на Петуха.
Птицелюд едва держался на ногах, казалось, он вышел только, чтобы посмотреть на Кристорию, потому что не-не сводил с нее глаз.
— Заместитель капитана мог что-то знать, — проговорил птицелюд.
Рю и Мия поглядели на избитого гона в куче бинтов. Белая сестра подошла к нему, за ней остальные. Парочка пиратов осталась у борта, легла на палубу.
— Чем заболели ваши подчиненные? — спросила Рю.
Мумия сморщился, пожамкал вывернутой челюстью.
— Я помогу, — сказал Кито, осторожно подошел к избитому гону.
Теперь, когда большая часть бинтов спала с его тела, квартету открылось то, что было под ними. В кожу гона будто вплавили детские лица, которые свисали уродливыми масками тут и там. Остальные места покрывали язвы и вспухшие вены. Кости проглядывались в каждом суставе, а органов в желудке, казалось, не было вовсе. Помимо этого, на теле виднелись шрамы, такие же, как были у Масо и Мудо.
— Кит, не прикасайся к нему, — брезгливо пробурчала Рюга.
Лин не послушал, засунул большие пальцы в рот гону, по заросшим деснам понял, что зубов у него нет уже давно. Кито кивнул Мумии. Дернул челюсть на себя, затем резко вверх и вглубь. От этого зрелища поморщилась даже Рюга.
Мумия соединил губы. Белые, словно залитые туманом глаза, уставились на близнецов.
— Он слепой, — сказал Кито. Посмотрел на Рю. — Я верну дух его глазам?
Белая сестра кивнула.
— Кто-нибудь подержите его под затылком.
— Ага, щас! — прошипела Рюга.
Мия припала на колени, приподняла голову похожую на обтянутый кожей череп. На кончиках пальцев лина наросли зеленые иглы из духа, он ткнул ими в затылок гона.
— Вы можете говорить? — спросила Рю.
Мумия молчал, его веки дрогнули. Рюга глянула на Мию, которая уже смотрела на гона фиалковыми глазами.
— Нет, — сказала Криста.
— Вы находитесь под действием духового пакта?
— Да.
— Еще один… — буркнула Рюга, поглядела за плечо. — Помяни черта.
На палубу, будто стая мокрых кошек, выползла шуба Масо.
— Опять молчать приперся? — сказал Рюга. — стой подальше, если так.
Пират прошел в центр палубы, оперся на мачту и уставился в пол. Мумия прилип к нему пристальным взглядом.
— Навигатор рыболюд и находится под судном? — спросила Рю.
— Да, — ответила Мия.
— Он подвержен действию пакта.
— Нет.
Мумия теперь уставился на Кристорию. Мир был черным. Лишь силуэты: белый, красный, фиолетовый с яркими зрачками и позади синий. Но ярче всех сияли глаза Кито. Помимо этого, лин явно напрягал дух в руках. — «Она знает», — подумал гон.
— Эй, не зыркай так, а то глаза выколю, — сказала Рюга.
Мумия открыл рот. Едва Кито разглядел фиолетовую многоножку, которая возникла в черепе, тут же ударил духовыми иглами. Рюга и Мия скукожились. В этот раз лин убил насекомое с третьего удара.
Гон, несмотря на паралич в большей части тела, забился в конвульсиях, начал стучать головой о палубу и брызгать слюнями.
— Кит! — воскликнула Мия.
— Какого хрена? — спросила Рюга.
Лин попытался ударить в духовые каналы, чтобы гон потерял сознание, но из-за судорог не сумел попасть. Кито лишь увидел, как подлил в агонию Мумии кипящего масла.
— Убей его, — сказала Рюга.