— Я скорее сдохну, чем позволю таким тварям жить, — прошипел одноглазый.
— Они унижали нас и убивали.
— Мы не простим этого.
— Старик, уйди! — гаркнули двое на защитника лишо.
Тот лишь дергался и каждый раз подставлял себя под копье, которое пыталось проколоть узурпатора: большого гона с коричневой бородой. На его ногах и плече уже появилось немало ран, а по духовому телу лин понял, что надзирателя ширнули еще и вбок.
Кито собрался бежать на молодых лишо, как вдруг понял, что находится в поле истока. — «Это не Рю!» — осознал лин по зеленому цвету.
— В сторону!
Кито отскочил, прямо в воздухе вокруг его шеи начала формироваться зеленая многоножка толщиной с канат, такая же, что убила Мудо и пирата-мумию на черном корабле. Двух лишо с копьями опутали такие же ожерелья из насекомых, которые шипастыми лапами изрешетили их артерии и заползли через распоротые глотки внутрь.
Кито отреагировал молниеносно. Заготовленной духовой иглой он пробил тело многоножки, едва та появилась. Тварь скорчилась, от паралича даже не смогла извиваться и тут же развеялась.
Лин посмотрел на вход в пещеру. Там стоял силуэт в черной одежде, похожей на мантию, и в маске с пастью многоножки. — «Это он!» — подумал Кито. За ним показался еще один в такой же одежде, но маска больше походила на челюсти осы, которые сложили в стопку. Последний силуэт коснулся арки прохода, обе мантии отскочили в стороны.
Взрыв.
Кито отбросило. Он прокашлялся, в пыли лин едва разглядел, что на месте арки образовался завал.
— Проклятье!
За обвалом началась паника. Похищенные разбежались по углам и пещерам, прятались под тележками, другие даже вернулись в клетки, из которых только что выбрались.
Силуэты в масках уставились вниз. Там среди светящихся кристаллов и пляшущих огоньков от масляных ламп, из самого нижнего туннеля вышли две гонкай.
— Что с ними? — проговорила маска Саранча женским голосом.
— Помни, что беловолосая владеет истоком, — ответил маска-оса дряхлым мужским.
— Да.
Оба силуэта сбросили мантии и скинули маски. Создатель многоножек и вправду оказался женщиной. Черные волосы свисали до пят. А тело лишь отдаленно напоминало человеческое, будто сотканное из огрызков кожи, под которой бугрились крючковатые мышцы на длинных костях. Ее лицо скрывалось в волосах. Из ножен на поясе Многоножка вытащила тонкие кинжалы. А из-под черной гривы выползли ленточные твари.
Под второй мантией оказался старик. Обмотанный бинтами, зыркающий криво посажеными глазами, он был бы обычным цирковым уродцем, если бы не вторая, детская голова, что росла у него из ключицы. И личина эта принадлежала не айну. Три демонических глаза вразнобой рыскали по округе, оранжевые зрачки, переполненные духом, видели даже сквозь камень. Очень быстро вниманием второй головы безраздельно завладели близнецы.
Сестры внизу уставились на многоножку и двухголового, как львы, территорию которых только что нарушили самым дерзким образом. Рога во лбах сестре все еще искрились духом, губы, шея и щеки были заляпаны темной кровью.
«Что за черт!» — подумала многоножка, наблюдая, как Рюга бежит по отвесной стене. Гонкай мчалась по уступам на красных костях, а когда отклонялась в пропасть, цеплялась духовой рукой и запускала себя ввысь, как снаряд. Через считаные секунды она уже летела на черноволосую женщину с занесенной секирой.
Двухголовый старик швырнул в Рюгу амулет. Красные глаза гонкай распахнулись, а зубы оскалились. В сердцевине безделушки она разглядела, как высвобождается сгусток духа на десятерых одаренных.
Тело многоножки опутали еще две дюжины насекомых, которые теперь стали похожи на латную броню. Двухголовый отскочил за соратницу.
Взрыв.
Хитин многоножки, хоть и растрескался — выдержал.
Двухголовый заорал. Когда Многоножка повернулась к нему, поняла, что рука, которая бросала взрывной талисман, исчезла.
— Что с тобой? — спросила женщина скрипучим голосом.
— Это она, — процедил двухголовый. На его плече возникло зеленое насекомое, которое брызнуло кислотой на кровоточащий огрызок руки.
Уродливый старик заорал, его вторая голова на миг закрыла глаза. Огрызки костей и мышцы оплавились, заросли вонючей коркой и задымились.
— Следи! — процедил двухголовый.
Многоножка дернула голову в сторону, где только что прогремел взрыв. Из дыма вырвался волчок из костей с закрученной секирой. Хитиновый щит из насекомых сплелся прямо в воздухе. Рюга рубанула по нему сверху вниз. Кончик секиры прорезал защиту как будто тонкий лед, но застрял. Живой щит из насекомых тут же попытался сцапать Рюгу. Та отпустила топор, оттолкнулась от рукояти и ласточкой улетела в пропасть.