— Давай доберемся до Далай без криков.
На это Рюга хрустанула шеей.
— Постараюсь.
— Спасибо. — Белая сестра собралась уходить.
— Слушай, мы и в городе будем жалеть такой сброд? Они топят корабли, нападают на мирных, к чему их щадить? Они заслуживают смерти. Это же очевидно, Рю. Чего ты такая праведная?
— Я хочу действовать по правилам. Не забывай в чем наша цель.
— И в чем же?
— Стать пилигримами.
— Если это значит прощать отморозков, мне это уже не надо.
— Я признаю твою правду, когда увижу ее наяву.
Рюга подорвалась с ящика.
— Ты дура или как? Мы бы расправились с теми уродами в пещере, от этого думаешь, стало бы хуже кому-то?
— Я не знаю, стало бы от этого лучше или хуже. — Рю повернулась к сестре. — Я хочу, чтобы мы попробовали жить по правилам, вот и все.
— Поступай как знаешь… — Рюга опять села, вздохнула, поглядела в серое небо и опустила голову. — «Некуда деться на этом чертовом корабле,» — подумала она. — Рю.
— Что?
— Однажды я тоже начну делать так, как я считаю правильным. Не мешай мне в этот день.
— Я постараюсь.
(Восемь часов назад)
Когда корабль Сокутоки отплыл достаточно далеко, Масо Хакуро сформировал тело из воды рядом с пылающим судном. Голый он плавал на спине, все бинты с его живота, рук, ног и головы сползли, когда он превратился в воду. Оголились раны на теле, словно его избили плетью, которая выедала куски мяса. Вяло он поплыл к берегу, на пояснице пирата был вырезан особенный шрам, который сделали осознано — перечеркнутый ромб.
Добравшись до суши, Масо поднялся, оторвал от воды шубу, которая потяжелела втрое. Одел. Затем пират побрел в пещеру.
— Босс!
— Это Масо!
— Живее! Почему ты не убил их?! — проорал главарь.
Шуба понуро шлепал по камню, с него ручьями лилась вода. Силуэт Масо на фоне огня наклонился, подобрал лезвие от косы Уро, которое Рюга отрубила секирой.
— Масо! — проорал главарь, заподозрив недоброе. — Отвечай!
Вся банда начала шептаться, а потом и орать.
— Босс…
— Уро!
— Он предатель!
— МАСО!
Пират разбежался, стискивая лезвие в пальцах. Снова и снова он опускал и поднимал острие. Его бывшая команда отпихивалась ногами, но лишь это трясло шубу — ноги пробивали водяное тело насквозь. Одного за другим Масо заколол связанных соратников.
Уро заорал, напряг мышцы под толстенным слоем жира. Шуба подошел к боссу. Тот застыл, увидев лезвие, которое только что умертвило дюжину мужиков, трое из которых были привязаны к толстяку. Масо направил лезвие к горлу. Главарь дернулся, острие воткнулось в лысый лоб.
Пирата в шубе накрыл смерч из обмякших тел. Уро провернул сальто с трупами за спиной. Масо превратился в лужу.
Веревки порвались. Толстяк побежал к огню. Ручейками Масо вытек из-под тел, собрал себя из воды на камнях, шагнул в сторону главаря, который уже успел добраться к расщелине.
На очередном шаге парень наклонился, глухо шмякнулся о камень. Густая кровь пиратов стеклась к нему, погружая в такие же вязкие и липкие сны.
Часть II Город войн
Глава_6.1_Грязь
(Через десять дней)
Корабль прибыл ближе к вечеру. По наказу Мастера Хана, квартет оделся в полную экипировку. Оружие правда решили спрятать в сумки, а секиру Рюги завернули в мешок.
Четверка стояла под дождем пол минуты.
— Гребаная дыра, — протянула красная сестра.
Они разглядывали раскуроченную катапультами стену в паре сотен метров, которую годами латали всем, что было под рукой: деревом, камнем и грязью, которая обильно облепляла все вокруг. За стенами высились елочные дома с облупленной черепицей, некоторые из них были перломаны надвое. Вырванные гонги на паре смотровых башен висели на одной цепи.
Лодки и корабли хаотично стукались друг о друга на волнах пристани, если ее можно было так назвать. Дождь крупными каплями хлестал по лужам и доскам, которые должны были служить мостиками. На деле чавкали и тонули под ногами толпы, что стекалась к кораблю Сокутоки с палаток возле стен.
Одно слово описывало этот причал — слякоть.
Поднялся шум.
Рю, Кито и Мия сошли с корабля. Связанного по рукам мальчика красная сестра держала за шею. За эти дни лин поставил его на ноги. Но красная сестра лишь утвердилась в своем мнении. Хоть мальчишка не сказал ни единого слова по глазам, жестам и повадкам она заключила, что мальчик в свои годы стал матерым убийцей.
— Дернись, и я сорву твою башку, — прошипела Рюга мальчишке на ухо, тряхнула его, — Услышал?