Костяные ноги Рюги донесли ее до Кристории за секунду. Духовая лапища размером с корову полетела в Мию. — «Быстрая гадина!» — подумала Рюга, когда поняла, что костяной кулак прошел мимо. Гонкай перенаправила руку, попыталась сцапать Кристорию. Но она уже сделала следующий ход. — «Нет, это я медленная!»
Мия не могла бить сильно, но даже ее объем духа позволял нанести несколько ударов в день, что способны пробивать стены. Локоть Кристы раздробил духовую руку гонкай в кисти. Рюга развеяла ее, подлетела в упор, промазала кулаком, отскочила в сторону и рубанула длиннющей ногой по дуге. За миг до этого Криста подошла к бедру гонкай в упор. Вместо сокрушительного удара получился толчок.
Девушка оттолкнулась ладонями, подлетела в воздух и приземлилась в пяти шагах от гонкай. Краем глаза Рюга заметила, что перед пинком Мия еще и хлопнула ее ладошкой по ребрам.
Рюга пнула снег костяной стопой размером с корабельное весло. Оскалилась, через белую завесу она разглядела, что Криста закрыла глаза. Снег хлестнул по веснушчатому лицу, но концентрации не убавил ни на йоту.
Красная гон напитала внутренние кости таким плотным духом, что Саймо и Акида увидели подсвеченные вены на ее лице.
— Господин Акида, — тревожно обратился птицелюд.
— Смотри внимательно, — сказал Капитан, — это лишь малая демонстрация того, что тебя ждет.
Птицелюд повернул клюв на девушек.
Даже Саймо не хватало реакции, чтобы уследить за атаками Рюги. Скелет разгонял ее настолько, что кулаки, локти, ноги и колени просто перемещались в новое место. Кристория двигалась гораздо медленнее, но Рюга не могла достать, что бы ни выкидывала.
Гонкай провела подсечку, вспахала снег. Мия подалась вперед в прыжке еще раньше. Ботинок просвистел перед носом Рюги.
— ЗАРАЗА! — взбесилась она и прямо с земли рванула на Мию, чтобы снести ее точно бык. Гонкай двигалась так быстро, что сама осознавала, что происходит лишь уже потом.
Рюга пролетела мимо, проломила каменную опалубку погорелого дома. Поняла, что не зацепила Мию, вдобавок та успела толкнуть ее в холку ладошкой, отчего гонкай покатилась кубарем. Рюга повернулась, последнее, что она увидела: Кристория уже летела в полу прыжке с занесенным кулаком.
Звуки исчезли, раздался лишь последний хруст в шее.
Когда гонкай открыла глаза, сообразила, что потеряла сознание, а перед этим схлопотала прямой удар в челюсть. Рядом уже сидели Мия и Саймо.
— Я победила, — сказала Кристория, глядя в снег.
— Ага, — только и выдавила Рюга.
Веснушчатое лицо повернулось на гонкай. Фиолетовые глаза, нос немного картошкой, глаза в слезах и сопля, что уже проделала полпути до губ.
— Собачка слюнявая, — буркнула Рюга.
Мия захохотала, шмыгнула, утерла нос и слезы, затем полезла обниматься. Рюга было хотела отпихнуть ее. Но ни то не хватило духа, ни то удар был настолько хорош. Так, или иначе, Мия обхватила гонкай и прижалась точно ребенок, который давно не видел родителя.
— Молодец Солома. Хорошо двигаешься. Я… больше не считаю, что ты была не права. — Рюга по-стариковски пожамкала челюстью в попытке вернуть контроль над губами. — В следующий раз не проиграю.
— Я тоже.
— Хах… договорились.
— Рюга дае, — проговорил Саймо.
— Ща в клюв получишь, ей можно реветь, она уже безнадежная. А ты не смей, понял?
— Слушаюсь, — сказал птицелюд, но предательская слеза скатилась с пернатого лица.
— Все хватит.
Рюга отпихнула Мию, для этого пришлось приложить немалое усилие. Гонкай прошагала до походной сумки, наклонилась точно старуха, чтобы поднять ее и не грохнуться в сугроб от головокружения. Затем Рюга вернулась на протоптанную дорожку, выдернула секиру. Повернулась к птицелюду и девушке, которые так и сидели в сугробе, глядя ей вслед точно пара сурикатов.
— Тихий, с тобой тоже в следующую встречу тоже драться буду, — Рюга осклабилась, — так что готовьтесь оба.
— Да!
— Угу.
Гонкай захрустела снегом, через пару шагов перешла на бег и вскоре скрылась за холмом. Птицелюд подорвался на ноги, сложил ладони у клюва.
— Рюга дае, счастливого пути! — Саймо опустил руки. — Глупо сказал…
— Нет, она наверняка услышала и обрадовалась, — сказала Мия.
К парочке подошел Акида.
— Пора начинать тренировку, — сказал он.
Зареванные ученики повернулись, в один голос прокричали:
— Да!
(Центральная провинция Холмов, пещеры Дайт)
Харудо, покрытый закаменелыми наростами, распахнул кровавые глаза. Всю зиму он размышлял о том, как быть с близнецами. Древний двинулся с места, на этот раз с него ссыпалось куда меньше пыли, чем пару месяцев назад. По привычному маршруту он пролетел через пещеру с бесплодными корнями Гарай и добрался на главный шпиль холма Дайт, где в воздухе парил белый харудо.