— Почему на вас напали? — спросила Рю, как будто речь шла о цене на морковку.
За дверями послышался шум.
— Потому что они преступники — вот почему! — выпалил Каторо. — Это же очевидно, при свете дня выволокли меня как скотину на убой…
— Опишите, как все произошло и что было до этого?
— Да кто ты такая, чтобы меня допрашивать?! — Щетка встал в полный рост, и даже так едва доставал белой гонкай до пояса. Вдруг человечек сморщился, у него защемило шею.
— Я уже сказала вам, что я пилигрим, моя задача улаживать подобные инциденты.
— Вы пилигрим, а значит воин, пойдите и выбейте всю дурь из этих бандитов! Я почетный гражданин из совета! — завопил Каторо, — Нет! Почему вы не сделали это на месте? Они же сбегут как крысы!
Белые глаза слегка дрогнули, в них Каторо померещилась улыбка.
В зал влетел один из стражников.
— У нас проблемы! — крикнул он. — Жители рвутся внутрь, они скоро сломают ворота.
Рю не отводила глаз от Щетки, тот скукожился. Завопил, подбежал к старику в черном.
— Мастер Сухо! — Каторо споткнулся на ступеньках и оказался в молящей позе. — Вы должны защитить меня!
— Боюсь, у нас не достанет на это средств, господин Каторо, — проговорил дед. — Казна почти не выделяет денег для охраны этого здания.
— Но… Но, тогда уведите меня!
— Я думаю, они уже окружили периметр, — сказал стражник.
Шум усилился.
— Да закрой свой поганый рот! — сорвался Каторо на стражника.
Раздался треск, затем хлопок.
В зал забежал второй охранник.
— Они сломали ворота!
Щетка с выпученными глазами поглядел на старика, затем на Судо.
— Боюсь, единственный, кто может защитить вас, господин Каторо, — проговорил главный судья, — это пилигрим.
— А, точно! — Щетка побежал к гону, вцепился в ее руку потной ладошкой. — Унесите меня отсюда в порт, на мой корабль!
— Отказываюсь, — сказала Рю.
— Вы же сказали, что должны защищать меня!
— Я сказала, что моя задача улаживать инциденты.
— Деньги? У меня есть, — прошептал Каторо, — просто скажите сколько.
В зал ворвались два зверолюда выдры, в их лапах все еще блестели тесаки с рыбьей чешуей.
— ОН ТУТ! — профырчал один из них.
— Что вам нужно?! — завопил Щетка.
За миг до того, как выдры добрались до Каторо, Рю выставила прямую ладонь у груди, словно молящийся монах.
Из воздуха, будто из осколков, которые витали вокруг сформировался белый полупрозрачный колокол. Внутри оказались только Рю и Щетка.
Звон.
Судья и его заместитель, как и стражники с толпой заткнули уши. Каторо и вовсе свернулся в клубок.
Повисла тишина.
Вскоре выдры и мясник начали пробовать колокол на прочность. Каждый удар создавал оглушительные вибрации, вдобавок после нескольких тычков на тесаках появились трещины, а нож мясника раскололся.
Рю смерила взглядом нападавших. Те слегка отпрянули. Еще чуть погодя белая гонкай повернулась к Каторо.
— Мои условия следующие, — начала гонкай.
Каторо закивал как полоумный.
— Вы подпишите бумаги, в которых передадите все имущество во владение казны на период разбирательства. — Монотонно сказала Рю, глаза Щетки округлялись все сильнее. — Также вы будете взяты под стражу до окончания суда.
— Ч-что? — промолвил Каторо.
После этого вопроса гонкай слегка расслабила ладонь, отчего купол начал растворяться.
— Л-ладно!
— Также вы будете обязаны предоставить любую информацию о завершенных сделках. А куратором процесса буду я и выбранные мною посредники.
Украдкой Каторо глянул на главного судью. Старик в черном отвернул голову.
— Он вывернется, нужно наказать его сейчас же! — крикнул один из выдр.
— Верно, он хуже крысы, — прорычала вторая.
Мясник же снова попробовал квадратный колокол на прочность. В этот раз в нем появилась трещина. Рю посмотрела на Каторо свысока.
— Я согласен! — пропищал Щетка.
— Мастер Судо, пожалуйста, составьте необходимые документы.
Зам судьи поглядел на старика Сухо, тот кивнул.
— Мне понадобится некоторое время, — Судо поклонился и затопал на второй этаж.
— Им нельзя верить! — закричал мясник.
— Просим вас, отдайте его нам, — сказали выдры.
— Я не могу этого сделать, — ответила Рю. — Вам придется выступить в качестве свидетелей. По старым правилам Далай я буду вашим сыщиком.
Никто не решался перебить белую гонкай, толпа становилась все больше, перешептывалась, тыкала в Рю пальцем.