Акула учуяла запах Рю, разинула пасть.
Костяные пятки, которые прилетели в затылок соединились с чернильным кулаком, который прошел сквозь глотку монстра.
Глухой хруст и шипение.
Рыболюд грохнулся мордой вниз и больше не шевелился.
Рогатая змейка, которая все это время наблюдала за поединком уползла по черепице в сторону порта.
Белые и красные глаза гонов вонзились в пиратов. Некоторые из них все еще держали заложников. С отвисшими челюстями, они глазели как стая лягушек, которые до последнего делают вид, что их не видно.
Стоило сестрам шагнуть к ним, как толпа мужиков с поплавками на одежде задала стрекача в сторону порта, откуда прогудел горн.
Глава_11.3
Сестры добежали до южных ворот за которыми виднелась пристань. До этого близнецы один раз кинулись помочь с пожаром. Пока Рю чернильными ладонями сдерживала огонь, Рюга костяными руками длинной с мачту выхватила пару стариков, которые угодили в западню.
Миновав раздолбанные ворота, близнецы увидели черный корабль, по размерам он мог бы потягаться с особняком, в котором они спорили со знатью полчаса назад. Полсотни пиратов, некоторые с раненными товарищами на руках столпились вокруг чернявого мужика в хакаме. На груди у главаря красовалась эмблема с поплавком, а на плече лежала катана в ножнах длиннее него самого. С улыбкой чернявый мечник что-то пробормотал, ткнул в сестер пальцем.
С воплями на них кинулась кучка пиратов. Хотя бежали они неохотно.
Близнецы разошлись подальше друг от друга.
Костяной ножищей Рюга хлестанула толпу, первые кто попал под удар, захлебнулись кровью. Остальных красная сестра избила одной уцелевшей рукой, не подпуская пиратов ближе пяти шагов.
Рю не показывала исток. Чернильными ударами она справилась медленней сестры, но результат был тот же, а переломанных костей и крови даже больше.
Близнецы остановились в двадцати шагах.
Чернявый улыбался все шире, поглаживал бородку. Его все еще окружала толпа. Кто-то подрагивал, однако нашлась парочка таких же уверенных как главарь. — «Он гон?» подумала Рю, разглядывая перебинтованного словно мумия здоровяка. Долговязый он сутулился едва не стоял на четвереньках, но даже так был выше близнецов.
Рюга же сверлила второго, — «Выжил гад…» — подумала она, разглядывая Масо — пирата черной шубе, с которым им пришлось драться по пути в Далай.
Сестры остановились в десяти шагах. Из трюма черного корабля раздались вопли, а из решёток полезли руки.
— Спасите!
— Пожалуйста.
— У нас дети!
…
Чернявый поглядел на мумию. Тот небрежно поднял руку похожую на забинтованное весло. От нее метнулась лента, как змея, заползла в решетку, послышались вопли, забарабанили ноги и заревели дети.
Рю остановила сестру, которая шагнула вперед. Показала пальцем в толпу пиратов. Рюга только сейчас заметила светлые волосы в ногах бандитов.
— Дура… Чего еще ждать от Соломы? — проворчала гонкай, следом перевела глаза на гона с дредами, Джидо досталось еще сильнее, — Ц, говно.
— Простите, — проговорила Мия, ее лицо опухло так, что она едва могла видеть.
Тучный пират пнул ее.
— Еще раз так сделаешь, и я вырву тебе кишки, — процедила Рюга, сверля пирата алыми глазами.
Тот сглотнул, попятился.
— Меня зовут Игао, — представился главарь, — а вы я так полагаю — пилигримы?
— Что с того? — Рюга шагнула вперед.
— Да, так, хотел понять, все ли посланники Холмов такие слабаки. — Чернявый расплылся в улыбке.
Рюга рванула к нему, запустила в пирата костяной пинок. Игао не уклонялся, он лишь шагнул назад. Духовая пятка подлетела так близко, что между ней, и лицом главаря едва ли поместился лист.
«Как он понял?!» — подумала Рюга. Снова и снова она атаковала. Но все без толку. Пират то подходил, то отходил, не получая урона, гонкай не могла задеть даже одежду. Махая руками-ногами с минуту, красная сестра выдохлась настолько, что начала двигаться как пьяница. Команда Игао посмеивалась, глядела на поединок, пираты то и дело язвили:
— Ставлю на Капитана.
— Если раз ударишь, я тебе заплачу!
— Ха-ха-ха!
— Отличный момент для подсрачника, босс!
— Она как Хуто, когда нажрется!
— Пляши, дурочка!
…
Большой палец Игао сдвинул гарду его огромной катаны.
Вместо того чтобы распополамить Рюгу, главарь вильнул в струну, выставил меч, который принял на себя десяток чернильных кулаков.