— Почему?
— Все дураки хотят говорить о себе, так он учил. Дедушка утверждал, что для судьи лучший способ выведать истину — меньше говорить и больше слушать, пока другие выдают свои секреты. И хоть на деле это оказалось правдой, я не считаю, что это стоит делать в обычной беседе.
Судо выдержал пузу, снова ожидал, что Рю заговорит, но гонкай лишь моргнула.
— Я пытался делать так как говорит дедушка, однако его слова не совсем точны. Это не мои мысли, однако я согласен с ними. Мудрец Рухио учил, что если Айны говорят о себе, значит то, что ты думаешь об этом, важно для них. — Судо снова глянул на гонкай, но не разглядел ни скуки, ни интереса. — Что вы об этом думаете?
— Я знакома с этими словами. Я слышала об этом притчу. Рухио говорил, что слова о себе — это как топот шагов в незнакомом доме. Однако я не поняла смысла.
— Да, я слышал и такую формулировку. Мне посчастливилось найти трактовку этой фразы, которую записали в беседах пока Рухио странствовал. Сам бы я не догадался.
— И что же там говорилось?
— Рухио говорил, что он был в гостях у своего дорогого друга и хозяин всегда топал по полу, это раздражало его, и он спросил зачем ты топаешь. В ответ хозяин сказал: «Я хочу чтобы ты слышал откуда и куда я иду». Рухио спросил: «Для чего это знать, к тому же это раздражает, ты всегда нарушаешь тишину». Хозяин ответил: «Чтобы ты не испугался, если я вдруг окажусь у тебя за спиной и тебе незачем злиться, ведь так я выражаю свои намерения». — Судо снова поглядел на Рю, снова понял, что не в состоянии понять интересно ей или нет. — Это даже печально. В таких трактовках кажется, что хозяин дома был мудрее Рухио… Кх-м, само по себе это эгоистично, однако Рухио утверждал, что если никто не будет говорит о себе, в мире появится куда больше поводов для вражды. Молчание приводит к непониманию, непонимание — к тревоге и страхам, они к желанию защититься, стать сильнее, что вызовет ответную реакцию, в масштабах стран это может привести к войнам…
Рю уставилась на костер, — «Вот что имел в виду Мастер Шо,» — подумала она, когда вспомнила, как старец оговаривался, что тактику слушания нужно использовать только в переговорах и не сдерживаться с теми, кому доверяешь.
— Мой отец и дедушка… — Судо вдруг застыл, затем продолжил срезать кольцо на коре ветки. — Их мнения, они противоречили друг другу, а сейчас Сухо Шао стал говорить то, что перечеркивает даже его слова, которые он доносил до меня в детстве.
— Мой наставник говорил, что из двух истин нужно выбирать ту, которая наиболее созвучна для тебя в данный момент.
Судо уставился на гонкай.
— Что вы мастерите? — спросила она.
— А… Это ловушка для местных грызунов, они очень любопытные, но осторожные. Однако к ароматной еде настолько неравнодушны, что могут подойти очень близко и попасться в ловушку. — Судо встал и начал привязать палку к торчащему корню. Затем вбил клин неподалеку и натянул веревку. Разложил свободный конец кругом, завязал узел на приманке и посыпал специями. — А еще из них можно приготовить вкусный суп. Если услышите шорох ночью, не спешите реагировать.
— Поняла.
Шао украдкой посмотрел на девушку, которая так продолжала глядеть в костер.
— Может, мы могли бы лечь рядом? — спросил Судо.
— Не возражаю.
Рю устроилась на лежанке и начала разглядывала хвойные деревья. Древние, они поросли мхом, который свисал как паутина. Ни звезд, ни неба за ветками почти не было видно, лишь крупицы света от лун.
— Необычный шелест, — сказала гонкай.
— Да, признаться, этот звук то, за что я больше всего любил путешествовать с отцом, — сказал Судо. — Когда покидаешь лес, еще несколько дней перед сном слышен шелест, это похоже на морские волны и…
Шао замолк, когда услышал, что Рю засопела.
Посреди ночи Судо проснулся от бормотания гонкай. Девушка повернулась набок. Шао хоть и был слепцом в течение дня, ночью его зрение позволяло видеть даже в такой темноте, — «Не верится, что она гон…» — подумал Судо, разглядывая острый нос и высокий лоб. Обычно у гонов все наоборот: носы широкие, а лбы узкие, даже у девушек лица выглядят весьма мужественно. У Рю же эти черты были сглажены почти как у человеческих женщин.
Судо вспомнил разговор со своим дедом накануне.
(Четыре дня назад)
Шао стоит в кабинете главного судьи, он редко тут бывает. Хотя в последние пару месяцев все чаще. Старик в черном посылал за ним только иногда, для передачи особых посланий.
— Свободен, — сказал судья мальчишке, что привел Судо.
Дождавшись, пока тот уйдет, старик в черном заговорил.