— Да, — сказал Танкедод.
— Но он же…
— Да, «гиена», знаю. Но я все проверил. Там все чисто. Контакты парня, который выступает посредником, оказались настоящими. Его-то мы сейчас и ждем. Как объявится, узнаем у него, где база той гильдии.
— А откуда ему знать, где у них база? — спросил я. — Посредники ведь просто посредники, они только сводят заказчика и исполнителя.
— Он знает, — заявил Танкедод. — Он сам состоит в той гильдии. У них это рабочая схема, берут заказ, получают аванс, а дальше кончают заказчика.
— М-да, мерзавцы, — произнес Дюран Дюрант. — Что за времена пошли, теперь даже на договоренности все плюют.
— Тс-с, — зашикал Танкедод. — Кажется, идет.
На горизонте замаячила одинокая фигура. Она приближалась с солнечной стороны, потому разглядеть ее повнимательнее мне не удалось. Подойдя ближе к перекрестку, фигура откинула с головы капюшон, и по рисунку на его лице стало понятно, что он, как и я, тоже друид.
Танкедод тихо выругался. Не трудно было понять, о чем именно он сейчас подумал: если этот парень изменит свой облик и даст деру, то поймать его будет очень непросто. И конечно же, парень-друид вперился взглядом в наш кустарник — в котором мы трое притаились в засаде, — развернулся на сто восемьдесят градусов и кошачьими прыжками стал от нас удаляться.
Обличие гепарда — самое быстрое из всех возможных.
Спохватившись, Танкедод кинулся вдогонку, только Дюран Дюрант оказался расторопнее. Сделав кувырок, он нацелил в убегающего кота арбалет и нажал на спусковой крючок. Механизм сработал, болт вылетел. Дюран Дюрант попал, но вскользь. Болт прошелся по наружной части бедра, и этого хватило, чтобы убегающий замедлился. Я уже начал свое преследование в обличие совы. Солнечный свет полностью слепил глаза, так что лететь пришлось ориентируясь на один только слух.
Сложив крылья, я вошел в пике, по ходу дела меняя обличие. Когда я плюхнулся, ближайшие несколько камешков взлетели вверх. Гепард затормозил и попытался обогнуть свалившуюся перед ним тушу, но нарвался точнехонько на мой левый апперкот. Я всего лишь сделал легкий взмах лапой, но разница в весе между юрким гепардом и косолапым медведем была так велика, что беднягу четырежды крутануло в воздухе, прежде чем он плашмя воссоединился с землей.
Когда наш пленник пришел в сознание, то обнаружил себя привязанным к одному из деревьев.
— Вы кто такие? Че вам надо от меня? — промолвил он плаксивым голосом.
— Успокойся, — сказал Дюран Дюрант. — Нам всего лишь нужно расспросить тебя кое о чем. Ответишь, мы тебя отпустим.
— Отпустите! Отпустите! — заверещал пленник. — Меня грабят, кто-нибудь, помогите!
— Прекрати этот фарс, — устало проговорил Дюран Дюрант. — Про тебя нам и так все известно, просто скажи, что мы хотим знать, тогда сможешь уйти.
Но бестолку, в парня будто бес вселился. Он стал кричать, звать на помощь, брыкаться ногами. Это продолжалось несколько долгих минут, затем Дюран Дюрант махнул на него рукой.
Из-за спины Дюрана, откуда ни возьмись, возник Танкедод. На лице у него играла жуткая улыбочка, да такая плотоядная, что притворная гримаса ужаса паренька живо сменилась настоящей.
Танкедод неспешным шагом подошел, сел на коленки к парню, любовно обвился вокруг его шеи и тихо-тихо шепнул ему в ушко:
— Слышь… падла… если не заткнешься, то я самолично порву тебя на десять тысяч маленьких кусочков и буду употреблять по одному за каждым приемом пищи.
Танкедод облизнул губы и страшно выпучил оба глаза.
— А у меня, между прочим, шестиразовое питание!
— Я скажу, — севшим от ужаса голосом отозвался пленник. — Все скажу. Только уберите от меня этого ненормального…
Как он и обещал, он все сказал, все.
Добираться до базы гриферов пришлось до самой ночи. А все потому, что забрались они почти что к черту на рога, ведь все, кто оказывался в черном списке, были вынуждены тщательно скрываться от остальных, даже и особенно от других гриферов. Их ведь не просто так зовут «гиенами». За находящегося в черном списке игрока, живого или мертвого, полагалось вознаграждение.
По пути мы заскочили в Столицу, сдали того парня местным властям. За него нам выплатили чуть меньше сотни тысяч монет.
— Не густо, — заметил Дюран Дюрант. — Надеюсь, остальные будут стоить больше. Кстати, а сколько их в гильдии?
— Точно не скажу, — ответствовал Танкедод и уткнулся на мой осуждающий взгляд. — Да порядок, Ал, их там немного. Двое-трое, максимум четверо.
К одиннадцатому часу по игровому времени мы наконец нашли их логово. Это была старая заброшенная часовня на опушке леса, в окнах которой горели тусклые огни и блуждали неясные тени.
— Какой план? — резонно спросил я.
— Значит, так… — начал Танкедод. — Делаем как обычно. Что скажешь, Дюр?
— Согласен, — сказал Дюран Дюрант.
— Хорошо, тогда пошли.
С этими словами Танкедод поднялся на ноги и потопал прямо к часовне.
— Что значит это ваше «как обычно»? — сказал я, немного ошарашенный таким вот скоротечным планом на бой.
— Значит, делаем, что умеем, — объяснил Дюран Дюрант и, обнажив клинки, направился вслед за Танкедодом.
Вот почему я не беру никого из своих согильдейцев с собой, а предпочитаю ходить в одиночку!
Втроем сгрудились у треснувшей деревянной двери, Танкедод поправил пояс, а затем ударом ноги отпер ее. Судя по представшей взору картине, мы подоспели как раз к ночному перекусу.
— Двое-трое, максимум четверо, говоришь? — прошипел я, насчитывая две дюжины вооруженных до зубов головорезов.
— Это еще что за ушлепки? — сказал один из бандитов, тыча в нас пальцем, так и не донеся до рта ложку с картофельным пюре.
— Я им скажу, — вызвался Танкедод и шагнул внутрь. Ему навстречу вышел здоровенный бугай, который был раза в полтора выше нашего гнома, но, надо отдать должное Танкедоду, в ширине плеч и толщине запястий он ему ничуть не уступал.
Танкедод ободряюще подмигнул нам со спины, а потом стремительным ударом заехал бугаю прямо по его Фаберже. И тут началось…
Еда, ругань и арбалетные болты Дюран Дюранта залетали в разные стороны. Сам Дюран, запрыгнув на стол, занял позицию и фехтовал одновременно против троих. Я тоже сражался, точнее говоря, пытался сражаться, то есть старался не умереть, короче — просто драпал от преследовавших меня бандюганов.
Вечно так. Почему в подобных стычках именно меня фокусируют первым? Ведь по логике вещей в первую очередь нужно расправиться с наиболее проблемным из врагов. А я таковым не являюсь, и тем не менее именно за мной гонялось восемеро агрессивно настроенных вояк.
Я перемахнул через перила и, частично превратившись, замедлил падение с помощью крыльев. Один из моих преследователей зачем-то прыгнул за мной следом и с высоты третьего этажа свернул себе шею, так что теперь их оставалось семеро. Семеро агрессивно настроенных вояк.
Пользуясь случаем, пока остальные спускались по лестнице, я с двух рук метал в них молнии. Удалось подбить еще одного. Воодушевленный этим успехом, я решил опять забраться наверх и повторить свой обстрел, но меня грубо обломали, сбив в полете огненным шаром. У них, оказывается, тоже был заклинатель. И судя по интервалу между его атаками и величине выпускаемых шаров — в боевой магии он был куда смышленее меня. Вот это уже становилось по-настоящему опасным.
Сражаться с живым игроком это тебе не биться с предсказуемым мобом. А когда наседают одновременно несколько игроков, да еще с превосходящими тебя силами, то тут уже не до смеха совсем. Первым делом черные гриферы забаррикадировали входы и выходы, накрыв барьерами даже окна, чтобы никто не смог улизнуть. Танкедод и Дюран Дюрант этому обстоятельству не предали особого значения, они, как я понял, и не планировали отступать.
Эти двое, надо сказать, не просто так занимали офицерские посты в нашей гильдии. В плане грубой физической силы равных им среди наших не было. А потому они вполне комфортно себя чувствовали в битве двадцать на троих. В отличие от меня.