Твин тоже подключилась к начинающейся заварушке. Подсуетившись над Танкедодом, она помогла ему подняться, и они вдвоем поспешили помочь Энгелю расправиться с шаманом. Я ничего не имею против этого их решения, в конце концов, вывести в первую очередь проблемного заклинателя — это азы любого PvP. Но глядя на эту свирепую амазонку, я не был уверен, сможем ли мы даже вчетвером справиться с ней. Да и судя по тому, как корпели Твин, Танкедод и Энгель, шаман тоже не сдавал своих позиций, и это несмотря на кровоточащую рану в плече.
Чередуя обличия верткого волка и ловкого юань-ти, я постарался увести варваршу подальше от остальных, чтобы она в пылу своей боевой страсти кого-нибудь не пришибла. Проблема осложнялась тем, что такие многократные перевоплощения жутко изматывали. Я однозначно не смогу долго выдерживать такой темп, близился мой лимит, и когда это случится — мне точно конец. Нужно было срочно что-нибудь придумать!
Я вытянул ладонь и сколдовал защитный барьер. Его хватило ровно на два удара, после чего он со звуком бьющегося зеркала разлетелся на множество мелких осколков. Я стал швырять молнии — но варварша, вопреки своим габаритам, оказалась на удивление прыткой. От первой моей молнии она уклонилась, вторую отбила клинком, а третью я выпустить так и не успел, потому как получил удар кулаком в живот. На мгновение обе мои ноги оторвались от пола, в глазах потемнело, а в горле появилось стойкое желание начать выплевывать свои органы.
Когда я пришел в себя, то обнаружил перед собой Твин. Одной рукой она удерживала магический щит (он был куда прочнее того, что недавно создавал я), а другой покрывала поверхность пола слоем льда. Сперва я не понял, для чего она это делает, но потом до меня дошло… Варварша почти полностью раскромсала магический щит; она занесла локти за голову и обрушила страшный рубящий удар мечом, от которого щит Твин раскололся надвое, — и поскользнулась, полетев лбом вперед.
Твин, схватив меня за запястье, потащила за собой. Отбежав на безопасные несколько метров, куда меч этой дикарки не мог достать, мы молча принялись закреплять наш успех. Твин продолжила покрывать участки пола коркой льда, а я, будучи приверженцем школы магии воздуха, стал создавать ветряные порывы, мешая тем самым варварше стоять на скользкой поверхности, — чтобы снова не упасть, она воткнула клинок и привстала на одно колено.
— Хватит юлить, бейтесь как положено!
— Спасибо, не надо, — отказался я. — Нам и так неплохо.
— Ал, — шепнула Твин, — ее все равно так долго не удержать. Оставь ее мне и иди помоги парням. Нужно скорее покончить с тем шаманом, пока яд его еще ослабляет, не то он своими дальними атаками нас всех прикончит.
Твин была права. Шаманы, как и друиды, класс универсальный. Они одинаково хорошо справляются как в нападении, так и в поддержке. Если мы не одолеем его первым, то бой можно считать проигранным. Его дальние атаки и умение лечить имеют ключевое значение в этом противостоянии.
На бегу я создал копье молнии и швырнул его в шамана. Он, как и Твин, одной рукой удерживал магический щит, сквозь который Танкедод и Энгель никак не могли пробиться, а другой обстреливал их заклинаниями. Копье угодило в барьер и оставило в нем брешь. Энгель успел проскользнуть прежде, чем шаман залатал ее. При нашем новом построении вражескому шаману пришлось перейти в защиту. Со вторым брошенным копьем внутри оказался и Танкедод — теперь уже обе руки шамана были скованы необходимостью поддерживать пассивную оборону.
Все, казалось, складывалось удачно, но мы трое слишком рано обнадежились. Каким-то образом шаман ухитрился использовать призыв. Он вызвал себе на помощь двух больших кабанов-людоедов, которые с боевым хрюканьем стали носиться, пытаясь протаранить одного из нас.
— Я ими займусь! — крикнул Танкедод. — Добей его, Ал!
Я приготовил третье копье — но шаман меня просчитал. Стрела молнии угодила мне в грудь, и я отлетел к стене. Прелесть молний была в том, что даже если ты не способен нанести существенного ущерба, враг все равно будет какое-то время контужен. Я не рискнул бросать копье в таком состоянии, сил создавать еще одно у меня не осталось. Изменив облик на волчий, я стремглав кинулся к Энгелю и выплюнул ему под ноги свое зачарованное оружие.
— Просто ударь его с близкого расстояния. Твоей маскировки должно хватить, чтобы к нему подобраться.
Энгель схватил вибрирующее копье, поморщился от соприкосновения с ним, а затем непонятно как исчез с моего поля зрения. Произошел всплеск, раздался грохот, и все закончилось.
— НЕ-Е-ЕТ! — послышался чей-то утробный вопль. Это кричала варварша, она отшвырнула Твин и со скоростью летящего метеора помчалась в нашу сторону. Чудом я успел отскочить вбок, и во многом благодаря этому остался цел. А вот Энгелю не повезло.
Как-то раз я прочитал на одном женском форуме, что во всем мире нет ничего страшнее, чем разгневанная женщина, которая дала обет мести. Признаться, я тогда это совсем не так себе представлял… Варварша со всей пролетарской ненавистью взялась дубасить бедного полуэльфа, чья хлипкая фигура складывалась пополам и отлетала на два метра всякий раз, когда получала новый удар. Танкедод попытался вмешаться, но получил пощечину такой силы, что описал в воздухе идеальный тройной тулуп.
Подоспевшая Твин нацелила четыре пальца и обрушила дождь из ледяных осколков. Варварша была к этому готова — сняв со спины щит, она взмахнула им так сильно, что созданная ударная волна отразила все выпущенные в нее снаряды. Я собрал все свои остатки и перевоплотился в последний раз, в юань-ти.
— Я пуст, — произнес я. — Ближайшие две-три минуты на меня можно не рассчитывать.
— Я тоже, — запыхавшись, отозвалась Твин. — Что теперь делать? У этой коровы включился инстинкт убийцы.
Варварша, как видно, поняла, что мы с Твин выдохлись, и поэтому переключилась на Танкедода. Оставалось только удивляться, как он, принимая такие чудовищные удары, находил в себе силы подниматься снова и снова. После того как Танкедод получил эфесом двуручного меча по лицу, показалось, что он уже не сможет встать, но случилось обратное.
— Я тебе… сказать кое-что хочу, — криво проговорил он. — Тот шлем, знаешь ли, стоил кучу монет… И Я ТОЛЬКО ВЧЕРА КУПИЛ ЕГО, ТЫ, ЖОПА!
И тут произошло нечто такое, от чего у нас с Твин поотваливались челюсти, даже у варварши удивленно поползли брови на лоб. У Танкедода открылось второе дыхание — он накинулся на дикарку и стал оттеснять ее к стене. Теперь и у Танкедода включились его первобытные инстинкты. С минуту эти двое бросались друг на друга, словно два одичавших моржа, дерущихся за последнюю пригодную для спаривания самку в океане.
Надо отдать должное нашему гному, даже несмотря на явное превосходство своей соперницы, он все равно не отступил и подарил нам столь необходимое время, чтобы восстановиться. Я сделал еще одно копье молнии. Теперь оставалось понять, как мне в нее попасть, она ведь уже продемонстрировала ранее, что способна легко увернуться от любой моей атаки, и это проблема.
— Я помогу, — сказала Твин — Только момент не прозевай.
С этими словами она сложила пальцы рук в неизвестный мне жест и призвала четверых скелетонов. Скелеты со всем своим костлявым проворством ринулись в бой. Твин, выиграв для себя несколько ценных мгновений, произвела еще один незнакомый жест, и у нее в руке появился черный кнут.
Танкедод, несмотря на всю проявленную стойкость, все же уступил и обессиленно рухнул наземь. Твин сделала удар кнутом по воздуху, черные ремни выросли, вытянулись и обвились вокруг дикарки, полностью обездвижив ее. Кордебалет из скелетонов всеми силами старался помочь своей хозяйке.
— Давай! — прикрикнула Твин.
В повторе я не нуждался. Я метнул копье — оно угодило в цель, произошел еще один искрящийся синим всплеск. Тучную фигуру варварши отбросило назад, она шмякнулась головой об стену и без чувств обмякла на полу.