Из глубин Подземелья то и дело доносились жуткие замогильные завывания, от которых у неподготовленного игрока волосы на затылке вставали дыбом. Азимут, то ли специально, то ли нет, буквально прилип к моей спине и каждые пять минут шептал в ухо: «Пришли? Пришли?».
— Да угомонись ты! — взорвался я после уже четырнадцатого «Пришли?». — Вот поэтому-то я и не хотел тебя брать!
Эхо от моих слов тут же разнеслось по каменным стенам, оповещая о нашем присутствии каждого притаившегося в засаде монстра. Когда оно постепенно утихло, воцарилась мертвенная, почти давящая тишина. Теперь каждый наш шорох, каждая поступь были слышны столь отчетливо, что даже становилось как-то не по себе.
В первый раз на нас напали, когда мы оказались у перекрестка. Сверху спикировали восемь гарпий, это были крылатые монстры среднего уровня, с красивыми женскими телами, но омерзительными птичьими лицами. Завязалась борьба. Азимут, как мы и договаривались, занял оборонительную позицию. Я же, наоборот, высоким прыжком взмыл вверх, превратился в каменную гаргулью и стал с животной яростью орудовать когтями.
Гарпии не такие сильные монстры, если сравнивать, к примеру, со злобоглазами, но и они могли доставить кучу проблем, особенно если преждевременно ими не озаботиться. Их преимущество крылось в их маневренности и умении летать, благодаря которым они могли, как стервятницы, часами кружить над своей жертвой, совершая пикированные бомбардировки. Потому лучше всего сражаться с ними в воздухе, так как существа они трусливые и в прямой контакт, где у них мало шансов на победу, не вступят никогда.
К концу схватки наши потери были минимальными, но даже так я не разрешил Азимуту сделать небольшую передышку.
— Мы здесь так нашумели, что скоро сюда стянутся все ближайшие трупоеды. Лучше бы нам к этому моменту быть как можно дальше отсюда.
Снаружи, судя по времени, начинало светать. Я вывел нас в нужное место, и теперь настала пора Азимута указывать дальнейший маршрут. Это дело он доверил мне, просто передав карту, которую достал из своего инвентаря. На ней жирным крестиком было помечено местонахождение клада.
— Шахта? — спросил я. — Зачем было делать тайник в шахте, к тому же заброшенной?
— Мне почем знать? Не я ведь его там прятал.
Немного странно, что гриферы решили спрятать свои богатства в столь неблагоприятном для этого месте. Шахты — одни из самых посещаемых локаций. В богатых шахтах добывают многие игровые ресурсы, а как только они заканчивались, шахту забрасывали, и в ней селились монстры. Игроки частенько заглядывали в них, поискать остатки драгоценной руды или поохотиться на живших там мобов; с мобов при смерти тоже выпадало много полезного материала, который они успевали самостоятельно собрать.
В любом случае мотивы прятавших свое имущество гриферов уже не имеют никакого значения. Главное, я теперь знаю, куда нам следует идти. Остался последний и самый важный рывок — нам нужно было пробраться внутрь, разобраться с орками и найти тайник. Тогда я получу остаток своей платы и со спокойной душой смогу пойти отдыхать.
У входа в шахту мы обнаружили с десяток перебитых кобольдов. Кобольды — это такие монстры-рудокопы, в качестве оружия они использовали лопату или кирку и обладали врожденной тягой к драгоценным металлам, которые на удивление ловко умели отыскивать.
— Еще совсем свежие, — заметил Азимут, ощупывая монстра.
— Да, — согласился я. — Кобольды так легко свои шахты не отдают. Если перебить одну группу, то через какое-то время появится другая, более многочисленная. И так до тех пор, пока они не отобьют назад захваченную территорию. Это хороший знак для нас. Сколько те орки там уже сидят? Круглосуточно отражать подобные набеги довольно утомительное занятие.
Чтобы не выдавать своего присутствия, мы решили не пользоваться осветителями, так что идти пришлось в кромешной темноте. Правда, я пошел на кой-какую хитрость и изменил облик на волчий. Обостренные нюх и слух не делали нас полностью слепыми.
Идти выдалось не так долго. Вскоре после того, как мы оказались внутри, я уловил доносящиеся из недр голоса. Голоса о чем-то спорили. Азимут их слышать, конечно, не мог, потому я стал вести его; взяв меня за хвост, чтобы не потеряться, Азимут с завидной регулярностью умудрялся наступать на подушечки моих задних лап. С каждым — благодаря Азимуту мучительным — шагом голоса становились все громче и отчетливее. Настолько, что я теперь мог внятно разобрать каждое слово. Говорили они не на самую джентельменскую тему, спор шел о женщинах.
Вдалеке забрезжил свет. Подойдя ближе, стало понятно, что свет исходил от костра, возле которого ютились пять массивных фигур. Находящегося посередине орка я узнал сразу — главарь банды восседал, скрестив мощные, покрытые многочисленными татуировками, руки, и со скучающей моськой слушал о любовных похождениях своих болтливых коллег.
— Ал, мы уже об этом говорили, но ты уверен, что справишься? Не то чтобы я сомневался в тебе и твоих способностях, — быстро прибавил Азимут. — Ты, конечно, поопытнее, и уровень у тебя выше, но там ведь их пятеро… я хочу сказать, ты ведь не силен в PvP, верно? Трудно же тебе будет.
— А когда было легко? — парировал я. — Не переживай насчет меня, все получится. Главное — держись нашего плана. Я думаю, вон за тем валуном ты сможешь укрыться. Навык маскировки у тебя более развитый, чем мой. Постарайся не попасться. А мне пока нужно сделать заготовки на План Б.
Азимут какое-то время постоял, помялся в явной нерешительности, а затем, видно, принял как данность, что оставить меня наедине с пятью головорезами единственно верное решение в сложившейся ситуации. Я тем временем копался у себя в инвентаре в поисках одной вещицы, которая могла мне очень пригодиться, если все пойдет по совсем плохому сценарию, — мое, так сказать, секретное оружие.
Убедившись, что Азимут надежно укрылся, я опять изменил облик, в этот раз с волка на дуэргара. Дуэргары, как и юань-ти, редкие представители гуманоидных рас, живущих в Подземелье; если быть более точным, то дуэгары — это раса подземных гномов. Невысокие и крепкие, с короткими сильными руками и серебристыми волосами, дуэргары, среди всех моих многочисленных обличий, обладали самым высоким коэффициентом защиты. Именно из-за этой их особенности когда-то давно я прошел ряд сложных затяжных квестов, чтобы обучиться в них превращаться.
Оказавшись в теле гнома испытываешь чувства весьма противоречивые. Тебе все кажется таким непривычным, таким большим, неудобным. Ходить тоже приходится учиться заново, поскольку тела у дуэргаров сложены слишком непропорционально. Я размял большие, похожие на блюдца, ладони и с силой сжал их в кулаки, которые по размеру — да и по форме тоже — напоминали два чугунных молота. Ничего не скажешь, отвык я от этого — дуэргар не самый мой любимый облик, но в отдельные эпизоды он был просто незаменим. Вот как сейчас.
Сейчас не было нужды прятаться или пытаться быть тихим. Я, не стесняясь, шел прямо на орков и думал про себя, кого из них лучше выключить первым. Будет хорошо, если это окажется заклинатель. Но чтобы понять, кто из них кто, потребуется подойти к ним почти вплотную.
Заметили меня далеко не сразу — орки оказались на редкость беспечны, даже не подсуетились над тем, чтобы установить вокруг обнаруживающий барьер. Первым в атаку бросился орк, вооруженный [Яростной алебардой +6]. Он взмахнул длинным древком, и его оружие только потому просвистело в двух сантиметрах от моего плеча, что я успел его убрать.
— Это не кобольды! — крикнул он, повернувшись к своим товарищам, но сия неосторожность дорого ему обошлась. Воспользовавшись тем, что орк на мгновение отвлекся, я с размаху ударил его в низ живота; чугунный молот влетевший в корзинку с яйцами. Понимаю, удар, конечно, крайне подлый, зато действенный, — любимый прием Танкедода против рослых противников. Орк заскулил, скривил и сжал вместе коленки, а затем медленно сполз на землю.
Тут уже и остальные сообразили, что напавший на них не был мобом. Меня в мгновение ока окружили, скрутили и прижали спиной к стене, отрезав все пути для отступления.