— Да, я, — просто подтвердил Прайллер. — Хорошо, что ты мне напомнил.
Прайллер рукой поманил к себе главного орка, тот послушно подошел и с выражением облегченности хотел было что-то сказать, но не успел. Прайллер сделал стремительное движение и пробил пикой грудь орка. В отличие от того удара, какой он нанес мне, этот был смертельным. Орк бездыханно упал лицом вниз.
С ничего не выражающим лицом Прайллер перешагнул через бывшего пособника и направился куда-то в сторону. Судя по доносившимся звукам — добивать остальных орков.
— Ты, я смотрю, тоже совсем не изменился, — прохрипел я, когда он вернулся. — Обращаешься с подчиненными как…
— Как они того заслуживают, — холодно вставил Прайллер. — Эти бездари не первый раз меня подводят. Кстати, хочу тебя поблагодарить, ты избавил меня от необходимости их разоружать. Я все равно хотел от них избавиться, но ты, можно сказать, мне в этом помог. Не ненавидь я тебя так сильно, я, пожалуй, в благодарность за это убил бы тебя быстро.
Я поморщился. Прайллер никогда не отличался большим человеколюбием, но иногда он вел себя просто мерзко.
— Я так думаю, что Азимута ты отправил вперед? Сколько себя помню, ты постоянно так работал. Любишь отвлекать внимание и делать всякие хитрые штучки с двойным дном. Никогда тебя не понимал, к чему столько лишних движений? Куда проще заставить других делать за тебя работу. Если тебе что-то нужно, то просто найди хорошего исполнителя. К чему рисковать собственной шеей, когда можно подставить чужую?
— Знаешь, Прай, вот из-за такого вот мышления из тебя не вышло толкового пилигрима. Есть все-таки вещи, которые нужно делать самому. Если полагаться на таланты других, то в один день это сыграет с тобой злую шутку.
— А кто сказал, что я полагаюсь на чьи-либо таланты? Я всего лишь направляю. Поворачиваю голову нужного мне человека в нужном мне направлении, а потом ломаю ему шею. Простой и действенный способ получить желаемое.
В этом наши с Прайллером взгляды никогда не сходились, хотя поначалу мы с ним были в хороших отношениях. Мы примерно в одно время вступили в гильдию и очень быстро сблизились, нашли общий язык. Оно и понятно, ведь мы оба были увлечены поиском, оба хотели стать пилигримами. Но все так сложилось, что наши пути в какой-то момент разошлись, а взгляды стали различаться настолько, что мы прекратили всякое общение. Не знаю, что послужило поводом, но Прайллер разочаровался в пилигримах, перестал верить в их дело. Не хочется этого признавать, но в рядах искателей подобное происходило довольно часто. Не так-то легко сохранять убежденность делу, когда все остальные над этим открыто насмехаются. Даже среди пилигримов находились те, кто не был до конца уверен, сможем ли мы когда-нибудь найти то, что ищем.
К тому времени Прайллер уже изрядно поднаторел в нашем ремесле, приобрел все полезные навыки, но перестал ими пользоваться ради поиска, а все больше и чаще применял их для своих не совсем законных предприятий. Все закончилось тем, что об этом узнала Селена и сделала Прайллеру выговор, — он же в ответ тайком пробрался на склад гильдии и вынес все его содержимое, оставив нас практически без средств на существование. За это Селена удалила Прайллера из состава гильдии и поместила его в черный список. С тех пор он уже не скрываясь вел свою деятельность как грифер. Грифер с умениями и навыками пилигрима. Очень скоро Прайллер обзавелся своей специфической славой и стал известен прежде всего, как один из самых неуловимых игровых преступников. Но, даже несмотря на это, Прайллер так и не простил свою бывшую гильдию за позорное изгнание, особенно он точил зуб на меня. Ведь это я был тем, кто рассказал Сел о всех его прегрешениях.
Будучи парализованным, я являл собой легкую мишень, но Прайллер, как и обещал, не стал убивать меня сразу. Он нашел моему беспомощному состоянию куда более полезное применение, а именно — стал использовать как приманку. Дело в том, что в шахтах, как и в сокровищницах, действуют особые правила, по которым выбраться из этих локации с помощью телепортации нельзя. Стало быть, на обратном пути Азимут, неся с собой драгоценный груз, обязательно пройдет мимо нас.
Шли часы, ничего так и не менялось. Прайллер перетащил меня поближе к костру, возле которого еще недавно ютились орки, — со стороны, наверное, казалось, будто я храбрым пал в неравной схватке, — а сам притаился в засаде за тем же валуном, за каким прятался Азимут. Он так же, как и я недавно, установил поблизости несколько ловушек. В этом, конечно, Прайллер был мастак. Ловушки и засады — это его хлеб.
Все это время мы провели в тишине, впрочем, Прайллер не отказал себе в маленьком удовольствии популять в меня камешками и шепотом порассуждать о том, какую ужасную участь он для меня приготовит, когда покончит здесь «с делами». На языке у меня вертелось сразу шесть остроумных ответов, и я бы выдал любой из них, если бы мне не мешал кляп во рту. Так что оставалось лишь молча терпеть всю эту демагогию и делать страшные, пугающие глаза. Мне бы хотелось сказать, что в последнем я преуспел, но весь эффект страшного взгляда сходил на нет из-за трагической, в чем-то даже откровенной, позы, в которую Прайллер меня уложил. Сделал он это, как я подозревал, специально, себе на потеху.
Действительно унизительное и безвыходное положение. Пока я лежал, на ум приходили разные затем с побегом, но все они казались рисковыми. Прайллер очень хорошо меня изучил, он предусмотрел варианты, в которых мне удается освободиться, и принял соответсвующие меры. В частности, нацеленный в лоб арбалет с разрывными болтами не оставлял и половинки шанса на то, что я успею сменить облик прежде, чем моя физиономия разлетится на тысячу маленьких пилигримов.
Вдалеке замаячила одинокая фигура. Неосторожную поступь Азимута Прайллер, я уверен, засек уже давно, потому как даже я сумел ее заслышать. Не дойдя до нас, фигура внезапно остановилась и рванулась назад. Но было уже поздно. Прайллер выпустил вдогонку три начиненных ядом болта из другого своего арбалета, предназначенного не для убийства, а для поимки, и все они угодили в цель, поразив обе ноги и плечо Азимута.
Сунув руку в один из карманов на поясе, он достал оттуда крохотную фигурку. Мгновение спустя фигурка ожила и стала увеличиваться в размерах, пока не приняла вид крупной шестилапой кошки. Зверь бодрыми прыжками направился к Азимуту, сам же Прайллер остался на месте, не сводя с меня взведенного арбалета. Очень предусмотрительно с его стороны. Я-то как раз рассчитывал на то, что меня хотя бы на несколько секунд оставят без присмотра.
Шестилапая кошка вернулась, волоча Азимута по земле, и положила его рядом со мной, а затем, мурлыча, отправилась к своему хозяину, чтобы начать тереться об его ноги. Прайллер пребывал в не менее приподнятом расположении духа, чем его питомец, на лице его играла гадкая ухмылка, не предвещавшая нам ничего хорошего.
— Так, так, так… Вот и все старые друзья в сборе, — наконец обьявил он, подходя ближе и как бы случайно наступая каблуком мне на пальцы.
Я стал лихорадочно соображать, ситуация была, одним словом, дрянь. Действие яда за это время немного ослабло, но все же недостаточно, чтобы я смог дать достойный отпор. Сейчас нужно было ждать, самое главное — это подгадать правильный момент. А значит, нужно выиграть больше времени.
— А что вы такие тихие? Давайте все вместе поговорим как в старые добрые? Жаль, конечно, что все так закончилось. Мне даже за тебя, Ал, обидно. Что я буду делать, когда тебя не станет? Хотя ведь есть другие «неудачники». Думаю, я открою на них охоту, буду вылавливать по одному, и начну я с далексов.
Я промычал нечто невнятное.
— Ты хочешь что-то сказать? — притворно удивился Прайллер, но кляп все-таки вытащил.
— Да, хочу… Я уже давно хотел тебя расспросить, но все никак возможности не было… Что означает твой ник? Я имею в виду, почему ты назвался именно Прайллером?
— Тебя в самом деле это интересует? Конкретно прямо сейчас?
— Ты ведь сам сказал, что собираешься меня прикончить. Другой возможности мне может не представиться, будь так добр, уважь мое любопытство.