— Мне кажется, — продолжал Дабстеп, — фаза осторожных решений и подпольной деятельности подошла к концу. Это перестало быть обычным противостоянием топов и «неудачников», это уже настоящая война! Не мы первые ее начали, но именно мы можем ее закончить. Именно сегодня все может решится, именно нами. Но если мы продолжим пасовать, — тут Дабстеп сделал микроскопическую паузу, хватившую ровно настолько, чтобы сверкнуть глазами в сторону Колонела, — то так и пропасуем всю оставшую жизнь! Все в наших руках. Я не хочу кого-то принуждать, но я поддерживаю нашего Пилигрима. Не будь его — не было бы этого альянса. Я думаю, он заслуживает того доверия, о котором просит.
После такой вдохновляющей речи от Дабстепа очень многие из тех, кто колебался в нерешительности, наконец определились, и многие, если судить по хору одобрения, были ЗА.
— Не знаю, как вы, ребята, но лично мне уже поднадоело ощущать себя второсортным изделием, — шипящим от гнева голосом воззвала Селена. — Может, и вам тоже? Не пора ли нам перестать уклоняться и дать топам бой? Сейчас у нас есть такая возможность, и именно сейчас мы как никогда должны это сделать! Иначе мы останемся теми, кем нас все считают, — неудачниками.
Эти слова Селены произвели впечатление не меньшее, чем призыв Дабстепа. Теперь уже ЗА голосовали подавляющее большинство. Единственные, кто пока что сохранял относительный нейтралитет, были в основном члены «Cats Army», они ожидали мнения своего лидера. Взгляды всех устремились на Колонела.
Сам Колонел, откинувшись назад и скрестив руки на груди, сидел с таким флегматичным выражением, что, казалось, кто-то взял пульт от Вселенной и поставил его лицо на паузу. До того неестественную хладнокровность он излучал. В таком состоянии он провел несколько долгих минут, и по прошествии этого времени у наиболее слабохарактерных из нас начали сдавать нервы.
— Ладно, я с вами, — наконец обьявил Колонел.
И после этих простых слов в зале произошел настоящий взрыв восклицаний. Все до одного «неудачника» проголосовали ЗА. Стопроцентное одобрение моего самоубийственного плана! х_х
***
Локации — вот из чего состояли все видеоигры, в том числе наша; кусочки цифрового пространства, плотно сшитые между собой в единое полотно виртуального мира, — это то, что они собой являют. Локации могли выглядеть как угодно, представлены чем угодно — городом, деревней, замком или уборной комнатой в этом замке, и потому невозможно было находиться в двух локациях одновременно, точно так же, как невозможно находиться одновременно в двух местах сразу. Игровые локации это, если попроще, названные области, в которых может пребывать игрок, главные декорации всей Игры, ограниченные одной только фантазией геймдизайнеров.
Пользователи THE WISH в среднем тратят до трети всего игрового времени на передвижения, перемещения из одной локации в другую. Локации в свою очередь никогда не повторялись, все они бытовали в единственном виде и были по-своему уникальны. Многие из них казались обыденными и непримечательными, но в Башне порой встречались по-настоящему чудесные, жуткие и даже пугающие места.
Например, существовали загадочные цветные туманы, проходя через который можно подвергнуться самому непредсказуемому эффекту. На форуме описывался случай, когда группа игроков, совершавших поход в одну из сокровищниц, решила сэкономить время и прошла сквозь желтый в зеленый горошек туман, а потом вдруг оказалось, что все участники рейда обменялись друг с другом телами… Еще одна популярная легенда описывала некий лабиринт, попасть в который можно только лишь случайно — вход в него мог таиться за любой из дверей, даже если ты точно знал, что за выбранной дверью не должно быть никакого лабиринта, — а вот выбраться из него получалось не всякому: по рассказам очевидцев, в лабиринте обитало рогатое чудовище, которое отлично умело в нем ориентироваться. И таких непонятных, не поддающихся объяснению локаций имелись десятки, а историй про них — сотни.
Одна военная мудрость гласит, что если бы генерал выбирал место для будущего сражения, то сражения бы выигрывались еще до своего начала. Это проникновенные слова. Если бы я мог заманить Химеру в одну из тех локаций, где у меня будет преимущество, я бы не паниковал так сильно. Но, к несчастью, Химера, будучи монстром, не была привязана к какому-то определенному месту, а потому свободно могла перемещаться по всему необъятному Подземелью, блуждать в нем и охотиться. На то, чтобы ее выследить, у меня ушло несколько драгоценных часов — Химера, завалившись ничком, дремала у древней могильной плиты в Склепе Черных Монахов.
С последней нашей встречи она сильно прибавила в размерах, на спине у нее выросли два перепончатых крыла, а хвост стал толще и длиннее — на кончике прорисовалось изогнутое жало, похожее на скорпионье. Мое присутствие Химера не почуяла, видимо, обильный перекус из черных монахов притупил часть ее инстинктов.
Склеп Черных Монахов — место, которое игроки старались обходить стороной, потому как обитавшие в нем служители были известны своей нетерпимостью, а теперь же, когда их всех выдворила Химера, от этого места и подавно следовало бы держаться подальше. Вполне вероятно, что на данный момент это самая недружелюбная локация в Башне.
В заключительный раз проверив снаряжение и статус, я скрестил пальцы и начал свою миссию.
Нарочито громко, но как можно вежливее я покашлял. В ответ мне раздалось сладкое похрапывание. Собравшись с духом, я покашлял еще раз, в этот раз настойчивее. Почти лениво поднялось то, что, как я подозревал, было головой, и Химера, разлепив слипшийся глаз, узрела меня. В тот же миг откуда-то из глубин ее желудка стал подниматься рык.
Казалось бы, чего бояться, ведь все это происходит в симуляции, в твоей голове, а значит — фиктивно. Вот только боль никто не отменял, мозг ее прекрасно испытывал, даже если осознавал, что она искусственная. DGMORPG, сокращенно от Deep Global Multiplayer Online Role-Playing Game, — получило свое название не просто так, полное и глубокое погружение гарантировало лучшую реалистичность. Хотя по ряду этических причин в Игру и был вставлен ограничительный порог боли. Пользователи шестьдесят девятого уровня и ниже чувствовали болевые ощущения, но с большим послаблением, не превышающим 50 % — процентаж поднимался с ростом уровня, — так что, будучи нубом, даже удар палицей в грудь чудился всего лишь болезненным тычком. А вот игроки начиная от семидесятого уровня переживали на себе всю прелесть 100 % болевых ощущений, а иногда даже выше, к примеру, под действием определенного дебаффа порог боли мог возрасти до 110 %, поэтому если вдруг Химере вздумается поиграть со мной в «Молчание ягнят», то я буду все прекрасно чувствовать. Чувствовать, как мою плоть станут рвать на сотни частичек. И удовольствия в этом, я замечу, крайне-крайне мало!
Потому моя острожность и страх того, что могло произойти, имели под собой вполне законное обоснование. Химера, однако, не спешила пускать в ход весь свой богатый арсенал животного вооружение, ни клыки, ни когти, ни жало. Она только пристально всматривалась, а я, не смея шевельнуться, искал в себе силы сделать то, ради чего пришел.
— Ты! — опознало меня чудовище. — Ты. Ты.
— Да, я, — постарался не смутиться я.
Химера взялась медленно надвигаться.
— Я так понимаю, что голод все еще мучает?
Химера, хрюкнув, фыркнула.
— Тогда как насчет перекусить? — Я достал [Удачливый Сундучок], хорошенько тряхнул его, и из сундучка посыпались лакомства: печенья в форме батончиков, очень похожие на те, какими кормят отличившихся хорошим поведением песиков.
Химера остановилась и уставилась на батончики. С ее рта стала обильно стекать слюна, взгляд безудержно вперился в печеньки для кормления монстров.
Подняв с пола один батончик, я швырнул его как можно дальше. В одном прыжке Химера поймала лакомство, и не успела она опуститься, как вся ее туша почти мгновенно скукожилась в размерах. С грохотом выпускаемой ракеты она приземлилась, и теперь габаритами походила на самца бегемота.