— Уже почти командир, — успокоительно пробасил Шест.
Повязка с зарядом био легла как откровение — по мышцам растеклась приятная прохлада и в туповатом омуте мыслей прояснилось. Я сел, рассматривая улыбавшуюся Иву — сработала на сто и по праву гордится успехом. Девушка показала мне деформированный шарик — заряд шмалабоя пробил тела, броню и застрял на излете. Внутри немного поджалось.
— Молодца, — похвалил скупо и поднялся в два приема. Чуть повертел корпусом. Повязка наложена достойно, но антилопой уже не попрыгать.
— Собираем? — не утерпела Крыса, жадно рассматривая тела. Очень практичная натура, как уже отмечал.
— Все полезное, — кивнул.
— Вы че? — очнулась Коля.
— Теперь с вами, — подступил я спокойно. — У меня один вопрос.
И пробил с ноги. Выдохнул от укола боли, наблюдая как клановую воткнуло в тротуар. Наивная дернулась и вездесущий Шест, что тенью пристроился рядом, опять применил магическую ладонь — вроде как аккуратно хлопнул по макушке, но дивчина мгновенно поплыла на ослабевших конечностях. Конец дискуссии.
Через десяток секунд Николаевна продышалась, сплюнула кровь и резковато глянула. Немного осмысленной злости ей не повредит, а то потекла вяловатым говнецом.
— Ты не задал вопрос, — процедила она.
— Извини, — покаялся. — Не успел.
— Стебешься, сука, — она уже не спрашивала. Наконец-то, а то сомнительные вопросы меня слегка притомили.
Женщина потянула нож и начала подниматься на полусогнутых:
— Дам бой. Не сдамся, — рубила словами, точно лезвием. По классике.
— Кто еще думает, что она неадекватная? — спросил я с любопытством.
— Просто объясни ей командир, — вмешалась сердобольная Фрау. — Просто объясни.
— Убери нож, Николай, — попросил я вежливо. — Вопрос простой — ты хотела отдаться Чумкам? Просто лечь под них и сдохнуть? Или хотела нас положить?
— Это три вопроса, — буркнула женщина.
Я качнулся, и она вздрогнула, торопливо отступая. Потрогала синеющую челюсть:
— Ладно, ладно, ты прав. Они бы положили нас за добычу. Но теперь мы перешли дорогу клану на 17 позиции, который рвет жопу в попытке запрыгнуть на вершину рейтинга. Они вычислят, кто и зачем ходил в ничейный сектор, и предъявят.
— Еще как, — прохрипел незнакомый голосок из-под ноги Замеса. — Пизда вам недокормыши…
Умник равнодушно пожал плечами, и мужичок не выдержал, застонал, теряя брутальность.
— А сейчас ты живая, — вклинилась Ива.
Дисциплина в команде по-прежнему хромает, но мне сейчас немного индифферентно. Ныла спина и в ноге чего-то похрустывало.
— Завалили Чумок, — очнулась Наивная. Сказала осмысленно, с изрядной долей фатализма. — Они правы, Ник. Клан на клан и наша взяла.
— А когда они придут в лагерь? — с горечью спросила Николаевна. — Когда потребуют жизнь за жизнь?
— Без ведома Совета не смогут, — осторожно сказала Наивная.
— Дура, — констатировала бронированная. — Как только наши отряды выйдут в зону, совету станет насрать.
— О, а это чего? — Крыса вывернула карманы одного из чумок и подняла над головой половинку шоколадной плитки. — Пахнет странно.
— Шоколад, — отмахнулась Ива.
Простой обмен словами неожиданно вогнал клановых в ступор. Они прекратили спорить и дружно посмотрели на меня. Лады, думал на утрясание нервов уйдет больше времени — готовился еще, минимум, к пяти секундам повышенных тонов.
— Выдохнули? — спросил у молчавших.
— В смысле?
Я покачал головой — публика трудная, а нервы не казенные. И боль не ходит. Какого хера не уходит боль, а? Понятливая Ива в ультимативной форме протянула мне бутылку с коктейлем из био и заставила выпить.
— Шест, Фрау, поделите с клановыми добычу. — Может немного приземленного вернет участникам твердость духа. Клановые и вправду оживились, расправив горестные моськи. Ну что сказать — Чумки пришли не с пустыми руками.
— Охренеть, — прозвучало восторженное в секундной паузе. Крыса смотрела округлившими глазами, на ее губах темнели мазки шоколада.
— Не поняла? — холодно спросила Фрау. Мелкая залезла в святую вотчину пищевого распределения, о чем мгновенно пожалела.
Девушка протянула кулинару остатки плитки и торопливо замотала головой:
— Извини, интересно же… Никогда не пробовала, да и надкусила чутка. Я больше не буду.
Такое вот нешуточное противоречие в одной мелковатой персоне. Фрау мгновенно смягчилась и для вида погрозила кулаком. Клановые молча охреневали.