Закончив перекус, бойцы в ритме марша свернули нехитрый скарб в короб Марты — сгребли и зафиксировали, если кто любит точность. Мобильность при данном раскладе несомненный плюс — возможность сорваться по команде, без оглядки на стойбище.
Не сказал бы, что смена готова, но лучшее — враг хорошего. Оружие под рукой, взгляды скользят по лагерным отноркам, на лицах признаки волнения и бледности. Хотя вроде поели — а прилива не случилось. И в чем дело, командир?
— Шест, — покосился я. — Озвучь самое главное. Вот прямо то, без чего сейчас полна жопа.
Тощий подумал, заставив меня усомниться, и неожиданно хмыкнул:
— Да ладно… Смена № 7.
Настрой качнулся в нужном направлении. Мы ждем. Мы готовы.
При некотором размышлении для поднятия общего тонуса прогнал команду через легкую разминку — до первого блеска в глазах. Чтобы немного снизить градус ожидания и почувствовать жизнь. Способ верный, к тому же позволяет узнать о себе нечто новое.
Ива озабоченно поглядывала, как я кручу корпусом. Пришлось показать ей большой палец, и девушка с облегчением улыбнулась. Повязки заменены с должным умением — грех жаловаться, хотя мышцу тянуло и слегка простреливало болью. Но дело привычки, кто понимает.
Спустя минут 15 с центральных позиций лагеря мелькнули знакомые образы — Оторва и Николя. Двигались суетно, теряясь меж клочков лагерного быта, но короткого взгляда хватило, чтобы понять — вряд ли спали и накрутили себя до степени выхода в стратосферу. Как говорится, один пук и ты наслаждаешься неконтролируемым полетом. Не доводилось им раньше решать проблемы с превосходящими силами — подняться хотели, да, а последствия оставляли за скобками. Частая ошибка…
Вот и поправим. Я одернул разгрузку, еще разок проверил автомат, что достал из запасника, подвигал ножом в креплениях — типичный такой образ почти опытного бойца. Не знаю, наблюдают за нами или примут по факту, но пусть сложится имидж.
Еще через полчаса от центрального прохода в клановую зону прокатился легкий шумок — вроде нервного шепотка, что сродни крику перехваченного горла. Благо, смена № 7 недалеко — кривенькие штакетники, облагородившие остатки жилых вагончиков, позволяли увидеть подходы.
Следуя за мной, команда чуть приблизилась — замесила песчаник на горбатом тротуаре в прямой видимости от пятачка входа, на котором разворачивалось действо. Ну как разворачивалось — трое артистов лениво прибыли, статисты рассосались по стенкам сарайчиков и командование клана, скрепя очко и сердце, героически шагнуло навстречу опасности. Метров двадцать до сцены — по мне, дистанция оптимальная. Вот только сдается, топтаться в тылу осталось недолго.
Двое из прибывших носили клановый знак чумок. Один здоровый, коренастый, с типажом борца, облачен в перекроенную военно-полевую форму — держит на плече приличных размеров молот и надменно щерится. Второй более гибкий, в брезентовой накидке, скрывающей детали, смотрит презрительно и холодно. Третий мужичок лет под тридцать знаков не носил и замер чуть в стороне — и, если я правильно понимаю в физиогномике, откровенно скучал. Типа работа есть, но искры уже нет.
Типажи знаковые и читаемые, в отличие от Клина, что немного порадовало.
— Стойте, контролируйте подступы, — сказал подопечным и тихо побрел вперед, держа ровный непринужденный ритм. Ну может я гуляю, такой вот сука весь на расслабоне. Первое что услышал, приблизившись, был нагловатый риторический вопрос:
— Че, пиздец не излечим?
Голос подал здоровяк. И сразу понятно — беседа глубоко формальная и на возражения не рассчитана. Оторва бледнела, неуловимо ежилась, стараясь соответствовать моменту, но уже безнадежно проигрывала в гонке маскулинности. Николя за ее плечом держалась ровно и невзрачно — вроде и стоит, а эго размером с канарейку.
Представитель совета картинно вздохнул:
— Соблюдай правила, Юст, — сказал он здоровому чумке. — И давай уже покороче.
Ну и с кем мне поиграться? Ребятки неинтересные, без огонька. Я приблизился еще на пару метров и чутка притормозил. Ошибочка вышла — от крупного чумки ощутимо разило гео, но удивил его коллега, нетипично фонивший аквой. Уже лучше — прям вызов дня.
— Я в своем праве, Карачун, — буркнул Юст и поводил плечами, натягивая тесную одежонку.
Пришлось на секунду закрыть глаза. Карачун, сука. Только вдумайтесь — за правила ратует Карачун. Немного сюрреалистично, как по мне.