Скучающий человече отмахнулся — мол задрал и давай к делу. Шевельнулся третий — двинулся слишком изящно и плавно, типа балерун от 17 позиции рейтинга, что в некоторых простоватых местах трактуется специфически. Человек и пидорас, хотя простите конечно — в кругах образованных — человек пластичный, элегантный и гибкий.
И эта сука меня срисовала — мужичонка зафиксировал мое приближение, чуть наклонил голову и принялся смотреть. Изучал молча, что ему в плюс, а мне на подумать.
— Чего хотел Юст? — хрипло спросила Оторва. Откашлялась, подергала ворот. Сдает позиции дамочка, сдает еще до начала.
— Шутишь так? — удивился клановый. — Страх потеряла? Карачун?
Наблюдатель от совета кивнул:
— Подтверждаю претензию клана Чумки к клану Вобля.
— Озвучь уже, и пойдем, — тихо выдохнул гибкий, не отрывая взгляда от моей персоны, фланирующей на задворках. А под накидкой у него что-то металлическое — ткань топорщится, да не в одном месте.
— Я потерял 10 человек, — перестал щерится Юст. Надбавил, надо понимать, жесткости и авторитета.
— Они пришли за нашей добычей в ничейном секторе, — сказала Оторва, точно в омут кинулась.
— Вот только они остались там, а твои все целы. — фыркнул мужчина. — Если бы мои люди напали первыми, ваши недокормыши не вывезли бы. Я это знаю, и ты это знаешь. А значит имеет место быть серьезный косяк.
— Подтверждаю, — китайским болванчиком проявился наблюдатель.
Женщины переглянулись, Оторва зачем-то с тоской окинула взглядом лагерь, заметила меня и помрачнела. Сплюнула:
— Убивали не мои.
Чет долго крепилась, так скажу. Но заявка подана и можно выползать на пыльную сцену.
— Так мне насрать, — развел руками чумка. — Отдашь убийц и 30 био на четверочку разово. Чтоб, значится, погасить мой праведный гнев. Каждые семь циклов будешь приносить по 50 единиц зеленки. Чтоб, значится, гнев не вернулся. Пока приносишь, я буду думать, как с вами поступить.
— Юст, — сказал наблюдатель, добавляя немного хмурости на физиономию. — Соблюдай правила.
— Так я и говорю. Пока платят, все будет тип-топ.
Оторва задохнулась, стремительно бледнея. Как понимаю, цена озвучена непомерная, низводящая клан в позицию сексуальную и характерную. По мне так банальный рейдерский захват — сильный воспользовался моментом, пришел и нагнул, заимев полезного раба.
— Ты кто? — не выдержал гибкий, обращаясь ко мне. Ну да, дольше игнорировать не смог — между нами метра три, а на такой дистанции непонятные мужики вызывают справедливые сомнения.
— Это он положил чумок, — вмешалась Николаевна. Сама поняла, что звучит, как мелковатая падла и потупилась.
Юст взбух в показном гневе и запыхтел. А наблюдатель перестал скучать, впервые проявляя толику интереса.
Для начала я решил выступить молча — душевно показал гостям соответствующий палец. Они удивились — почти искренне. Пластичный увел руку под плащ — но скорее на автомате, нежели осознанно. И действие на секунду замерло, истекая тишиной. За сараями что-то с хрустом упало.
— Охуел? — вздрогнул главный чумка.
— Да. — Зачем врать-то, согласитесь? Не люблю — ложь типа отягощает карму и все такое.
Народ, мягко говоря, удивился, выражаясь цивилизованно.
— Назови себя, — собрался первым Карачун и начал посматривать на дорожку, уводящую в просторы Парка. — Мой гарант — Синие. Глупо заставлять меня нервничать.
— Да кто сука нервничает?! — Юст по-настоящему разозлился, даже глубоко посаженные глазенки побелели. — Пойдешь с нами падла! Резко.
Наверное привык, что его слушаются. Но мне не жалко, могу и пояснить:
— Ты, жирный, не видишь всей перспективы.
— Кто ты?! — у гибкого из голоса пропали текучие шепчущие нотки. Меж складок накидки блеснула сталь.
— Здравствуйте, я Джимми, — улыбнулся вежливо.
Они призадумались. А теперь на подогретую почву, с которой собеседникам уже не свернуть, поскольку в мозгах плещется горячая похлебка, следует накинуть предложение:
— Слышал, вопрос можно решить по праву силы? — спросил у наблюдателя.
Тот немного растерялся. В его мирке рядовой случай внезапно перестал быть таковым, и что-то пошло не по плану. Случается, и я живое тому доказательство. Ушлепки начинали раздражать.
— Э-э-э, — глубокомысленно изрекло официальное лицо. Осознало, что выглядит минорно и откашлялось: — От кого заявляешься?
— От маленького, но гордого клана Вобля, — пояснил. По флангу непонятно хрюкнула Оторва. Но смолчала, чем немного заработала на баланс. — Тетки, конечно, кривенькие, неблагодарные, но других у меня нет.